Яков Слащев – Крымский Герой и Предатель

Крым прославил многих полководцев. Но вот имя человека, который лучше всех воевал на полуострове, забыто. А ведь он даже получил добавление к своей фамилии — «Крымский». Сегодня его знают лишь в военных училищах и академиях, где его операции по обороне Крыма приводят как пример умелой тактики. Немудрено, ведь он воевал против своего же народа в кровавой Гражданской войне…

От гвардии поручика до полковника

У Слащева было много прозвищ. Красные называли его «Слащев-вешатель», «Палач Крыма», белые – «Героем Крыма», «Диктатором полуострова», позже, в эмиграции, «Предатель крымский». А бойцы его корпуса называли ласково и фамильярно – «Генерал Яша». И этим прозвищем Слащев больше всего гордился.

Яков Александрович Слащёв родился в декабре 1885 года в семье потомственных военных. Семья хоть не богатая и не влиятельная, но весьма уважаемая в армии. Естественно, судьба юного Яши была предопределена – престижная гимназия, столичное Павловское военное училище, распределение в элитный лейб-гвардии Финляндский полк. Затем поступил в Академию Генштаба. Болезненно самолюбивый, строптивый он не ладил ни с сокурсниками, ни с преподавателями, критикуя их закостеневшие догмы классической военной науки. Именно тогда начал «баловаться» разработками необычных для своего времени ночных операций — эдакой смесью из действий партизанских отрядов и летучих диверсионных групп.

Во время германской войны прославился отчаянной храбростью. Офицеров русской гвардии трудно было этим удивить, но Слащев смог. Лично «с беззаветной храбростью» водил своих финляндцев в атаку. Несколько орденов, Георгиевское оружие, чин полковника, пять ранений и две контузии. Командир роты, батальона, заместитель командира родного Финляндского полка.

Но после Октябрьской революции он внезапно исчез…

Гражданская война

Объявился он в декабре 1917 года в штабе Добровольческой Армии.  Его сокурсник по академии штабс-капитан Сухарев вспомнил, как Слащев увлекался разработкой партизанских операций и посоветовал генералу Корнилову направить Слащёва начальником штаба в Кубанский отряд Андрея Шкуро. Более подходящей кандидатуры невозможно было подобрать. Слащев быстро сумел придать полупартизанским лихим, но бестолковым наскокам «волчьих сотен» организованный и осмысленный характер. Результат не замедлил сказаться: за несколько месяцев «армия» Шкуро выросла до 5 тысяч всадников и контролировала половину Кубанского края. А 12 июля 1818 года «волчьи сотни»  стремительным ударом овладели Ставрополем.

В жестокой и кровавой Гражданской войне Слащев оказался самым лучшим и самым подготовленным командиром. Как среди белых, так и среди красных, воевавших по старым правилам. А Слащев отринул все классические догмы и опыт прежних войн. Новая война диктовала иные условия и правила. Фирменным почерком Слащева стала тактика стремительных рейдов, ночных штурмов и дерзких налетов. И никто не мог противостоять этой тактике – ни «красные» с «зелеными», ни петлюровцы с махновцами, ни прочие многочисленные батьки и атаманы.

Успешные рейды Слащева на Николаев и Одессу позволили «белым» взять под контроль всю Правобережную Украину. А затем была…

Борьба за Крым

Летом 1919 года почти весь полуостров был советским. Лишь небольшой отряд Слащева намертво вцепился в маленький плацдарм под Керчью. Красноармейцы пытались взять его, но были отбиты и успокоились, думая, что враг в мышеловке и деться ему некуда. А Слащев неожиданно организовал десант под Коктебель, получил подкрепление, ударил на Феодосию и вышвырнул «красных» из Крыма.

Бойцы генерала Яши

Генерал ненавидел «красных», не любил штабных офицеров и интендантов, окопавшихся в тылу. Не доверял он и закаленным солдатам, прошедшим горнило Мировой войны. Главной ударной силой слащевских полков была молодежь – юнкера, студенты, недоучившиеся гимназисты и реалисты. Средний возраст его бойцов — 17-18 лет. Но часто в строю можно было увидеть 15-летних, а то и 14-летних мальчишек.

В 1918 году один из таких юнкеров Нечволодов вытащил раненого Слащева из боя. А вскоре выяснилось, что этот самый юнкер был на самом деле… девушкой Ниной Нечволодовой. Она стала бессменным ординарцем генерала Яши, несколько раз спасала его, а в 1920 году они обвенчались.

Гражданская война добавила Слащеву еще пять ранений. Особенно тяжелым было ранение в живот полученное летом 1919. Жестокие боли заставляли Слащева буквально заливать их спиртом. Когда тот перестал помогать, генерал перешел на морфий и кокаин.

Несмотря на раны, он продолжал успешно воевать. Вставший уже во главе корпуса (хотя какой это корпус – 3,5 тысячи бойцов) без единого поражения дошел до Подольской губернии. Именно здесь случилось малоизвестное даже для военных историков событие – Слащеву без боя сдалась почти вся Галицийская армия  Петлюры, офицеры которой заявили, что больше не собираются воевать за самостийную Украину и согласны биться за великую и неделимую Россию.

Но тут пришел приказ – следовать в восставшую Таврию, где под черные знамена батьки Махно собралась сотня тысяч крестьян. К 16 ноября 1919 года Слащев  сконцентрировал основные силы своего корпуса под Екатеринославлем и глубокой ночью нанес внезапный удар. Бронепоезда огнем своих пушек проложили дорогу конникам «безумного генерала». Махно в окружении ближайших сподвижников едва успел уйти из города, улицы которого слащевцы три дня «украшали» телами повешенных махновцев.

Но эта победа не смогла уже изменить общий ход войны. Деморализованная Добровольческая армия, разгромленная под Орлом и Воронежем, неумолимо скатывалась на юг, в Крым. А единственной боеспособной частью на пути двух красных армий численностью в 40 тысяч закаленных красноармейцев стоял лишь корпус генерала Яши, всего 4 тысячи мальчишек.

Крымские качели

«Красные» несколько раз легко и быстро захватывали перекопские укрепления. Командиры успевали даже получать ордена за «взятие Крыма». Но приходило несколько дней и красноармейцы с большими потерями отбрасывались с полуострова.              Все дело в том, что Слащев вообще отказался от позиционной обороны. Тогда в Крыму стояла необыкновенная для этих мест холодная зима, а жилья на крымских перешейках не было вовсе. Слащев разместил свои части в тепле, в населенных пунктах внутри полуострова. «Красные» безнаказанно проходили по перешейкам и промерзали в обдуваемой ветрами степи. Генерал Яша тем временем поднимал свои отдохнувшие в тепле эскадроны, сотни и батальоны,  и умело бросал их в атаку на закоченевшего противника. Он  отстоял Крым и затянул Гражданскую войну на год.

Назначенный ответственным за оборону Крыма он жестокими мерами наводил порядок и на фронте и в тылу. Вешал! Не только «красных» подпольщиков и анархистов, но и своих. За мародерство, дезертирство, грабежи. Лично арестовал и приказал повесить трех офицеров, ограбивших ювелира-еврея – «Погоны позорить нельзя никому». Слащева боялись и ненавидели. Но в то же время уважали за храбрость, честность, грубоватую солдатскую прямоту и справедливость.

Летом 1920 года оправившаяся Добровольческая армия начала наступление в Таврии. Слащев предлагал нанести главный удар на северо-запад на соединение с белополяками. Но главнокомандующий Врангель под давлением французских союзников приказал наступать на Донбасс. Под Каховкой мощная красная группировка разгромила белогвардейцев. Тяжелая артиллерия разметала «цветные» офицерские полки. «Красные»  накатывались на Перекоп.

И снова положение спас генерал Яша. Со знаменем Финляндского полка в руках он повел роты своих юнкеров на Чонгарскую топь. И снова отбросил «красных».

К тому времени до крайности обострились отношения Слащева с белогвардейской верхушкой. Он постоянно критиковал просчеты Врангеля, плевал на приказы. В итоге «Черный барон» отправил Слащева в резерв и предложил вообще покинуть Крым. Слащев начертал на телеграмме «Крымский из Крыма не уедет» и впал в глубокий запой.

Но 30 октября полки Фрунзе штурмом взяли отчаянно обороняемый белыми Перекоп и ворвались на просторы Крыма. Была объявлена эвакуация. Слащев с женой, с новорожденной дочкой и горсткой верных соратников ушел из Севастополя на последнем пароходе.

Изгой

Он поселился на окраине Константинополя, в фанерной хибаре. Выращивал овощи, разводил индеек и мучился ностальгией. В политические дрязги эмигрантов не вмешивался. Но услышав о том, что Врангель готовит вторжение в Советскую Россию, высказался с солдатской прямотой: «Большевики — мои смертельные враги, но они сделали то, о чем я мечтал, — возродили страну. А как при этом они ее называют, мне наплевать… И нападать на Советскую Россию могут только предатели национальных интересов». Врангель немедленно созвал суд чести. Слащева исключили из списков армии, лишили всех наград и званий, права ношения мундира, денежного довольствия.

Противостояние между Слащевым и эмигрантской верхушкой не осталось без внимания советских спецслужб. Вскоре на Нину Нечволодову, у которой дядя служил в Красной Армии, вышли советские агенты. Хотели завербовать генерала, но Слащев не желал быть шпионом, он мечтал вернуться домой. Конечно, колебался и отдавал себе отчет, что его жизнь не будет стоить ломаного гроша. Прямо с парохода доведут до ближайшей стенке и… Но и вне России, пусть даже большевистской, он себя уже не видел.

20 ноября 1921 года Слащев с группой единомышленников пробрался на борт парохода «Жан». На следующий день в  газетах было опубликовано заранее подготовленное заявление Слащева: «…Меня спросят: как я, защитник Крыма, перешел на сторону большевиков? Отвечаю: я защищал не Крым, а честь России. Ныне меня тоже зовут защищать честь России. И я буду ее защищать, полагая, что все русские, в особенности военные, должны быть в настоящий момент на Родине».

Россия и эмигранты были потрясены – «Вешатель и Палач Крыма», главный и непримиримый враг Совдепии вернулся и был прощен. Авторитет генерала Яши был так велик, что к исходу 1922 года на Родину вернулось 223 тысячи человек. Эмиграция была расколота, за что ее руководители заочно приговорили Слащева к смертной казни.

Красный профессор

Жизнь генерала Слащева была предопределена высшим партийным руководством – никаких командных должностей, но зато ему было обеспечено место преподавателя. Его попросили написать мемуары и статьи с детальным разбором проведенных операций.

Слащев теперь преподает тактику в школе «красного» комсостава «Выстрел». Среди его учеников будущие маршалы Советского Союза — Василевский, Толбухин, Малиновский. Генерал Батов, герой Великой Отечественной, вспоминал о Слащеве: «Преподавал он блестяще, на лекциях — всегда полно народу, и напряжение в аудитории порой, как в бою. Многие слушатели сами недавно сражались с врангелевцами, в том числе и на подступах к Крыму, а бывший белогвардейский генерал, не жалея язвительности, разбирал недочеты в своих и наших действиях. Скрипели зубами от гнева, но учились!»

Однажды главный красный кавалерист Семен Буденный не выдержал едкой критики Слащева, выхватил наган. Старый солдат и меткий стрелок он не мог промахнуться, стрелял мимо, желая попугать и поплясать под пулями бывшего «беляка». Но Слащев не шелохнулся, лишь стряхнул мел с рук и сказал: «Как вы стреляете, так и воевали».

Лазарь Коленберг

11 января 1929 г. он не появился на лекциях. Думали, что он ушел в очередной запой, но вечером на квартире нашили его мертвое тело. Несколько выстрелов в упор в затылок и спину. Вскоре нашли убийцу – троцкист Лазарь Коленберг. Сразу же появились версии о том, что убийство Слащева организовали чекисты. Но тщательное следствие, длившееся полгода, установило, что истеричный и неадекватный Коленберг убил Слащева, отомстив за жестокие репрессии и бесчинства по отношению к еврейскому населению в городе Николаеве. Одной из жертв этих погромов стал родной брат Коленберга.  Психиатрической экспертизой Коленберг был признан невменяемым. Дело было прекращено и сдано в архив.

Михаил Булгаков в своей пьесе «Бег» изобразил Слащева в образе генерала Хлудова. В 1970 году по пьесе был снят одноименный фильм. Генерала Хлудова там играл малоизвестный тогда актер Владислав Дворжецкий. Он гениально показал метающуюся душу своего героя Хлудова-Слащева. Человека, который сражался за Россию, сражался против России. И который не смог жить без России.

P.S. В комментариях спрашивают, что же стало с Ниной Нечволодовой и дочерью Якова Слащева. Нина Николаевна Нечволодова родилась в родилась в 1899 году в семье военных. Ее дядя известный артиллерист, ставший после революции и.о. начальника Главного артиллерийского управления РККА Нечволодов П.П. Брат Нины, белый офицер, в 1919 году сорвал большевистское восстание Николая Гикало в Грозном.

Нечволодова ушла добровольцем на Первую мировую войну и во время Брусиловского прорыва в сентябре 1916 года была уже унтер-офицером с двумя Георгиевскими крестами. В 1918 году Нечволодова вступает в казачий отряд Андрея Шкуро, начальником штаба у которого был Слащёв. Тогда и начались их отношения. Поженились они в 1920 году. После возвращения в Советскую Россию Нечволодова создала при курсах «Выстрел» драматический кружок. При её участии ставилась, в частности, «Белая гвардия». Была знакома с Михаилом Булгаковым который вывел ее образ в Люське, ординарце и любовнице генерала Черноты (пьеса «Бег»). Помимо ведения драматического кружка,  что-то писала и даже имела литературной псевдоним Поручик Нечволодов. В 1925 году объединение «Красное кино» пригласило Слащёва в качестве консультанта, а также исполнителя собственной роли в художественном фильме «Врангель». Также там должна была играть и Нечволодова.

После убийства Слащёва в январе 1929 года Нина смогла приспособиться к новой реальности. В конце 30-х годов была сценаристом фильма «Юность» о Гражданской войне в Крыму.  А в пятидесятые годы выходит книга «Юность Ленина», где автором также является человек с аналогичным именем и фамилией. О дочери известно мало. Судя по всему, медсестра Ирина Слащёва погибла осенью 1941 года под Москвой.

 

Посетители — 574.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *