Сражение под Фридландом. Героическое поражение русской армии

Осенью 1806 года Пруссия начала войну с наполеоновской Францией. Несмотря на оптимистические  настроения, прусская армия была быстро разгромлена. Королевство Пруссия была на грани исчезновения. Попытку её спасения предпринял российский царь Александр I, направив на помощь прусскому королю Фридриху Вильгельму III русскую  армию под командованием генерала Л.Л.  Беннигсена.  Жестокие и кровопролитные сражения при Пултуске и Пресиш-Эйлау закончились по сути вничью – каждая сторона не добившись решительного успеха позиционировала себя как победителя. Более трёх месяцев понадобилось армиям обеих сторон, чтобы прийти в себя после этих сражений и весной 1807 года война продолжилась. Для русской армии она осложнялась тем, что ослабшая Пруссия была не в состоянии обеспечить хорошие зимние квартиры и нормальное снабжение.

К лету 1807 года русская армия заняла удобные позиции у городка Гейльсберга. Французы  пытались выбить их, но безуспешно. Потеряв по 20 тысяч человек, но решающего успеха, ни Наполеон, ни Беннигсен не добились. Но все-таки Бонапарт был великим полководцем, решив выманить русские войска с укрепленных позиций, он предпринимает фланговый  марш  нескольких корпусов на Кенигсберг. Предвидит, что главнокомандующий русской армией Л. Л. Беннигсен будет вынужден спасать столицу Восточной Пруссии. И не обманулся, русская армия снимается с позиций и выдвигается к реке Але у Кенигсберга.

1 (13) июня, дойдя до городка Фридланда (ныне город Правдинск Калининградской области), находящегося на реке и имеющего стратегическое положение, русский авангард обнаружил, что три полка французской кавалерии из корпуса маршала Ланна уже занимают этот город. Заметив русских, кавалеристы покинули городок и выстроились в боевой порядок на окраине. Маршал Лан спешно подвел к Фридланду весь корпус. Но понимая, что с одним своим корпусом в 13 тысяч бойцов не сможет противостоять всей русской армии, спешно шлет гонцов к Наполеону, с просьбой поторопится. Сам же решил принять бой, чтобы задержать русских на выгодных позициях. Ланн умело расположил свой корпус  таким образом, что холмы, леса и густая рожь скрывали от Беннигсена действительные силы французов. Это создало видимость, что у Фридланда расположилась вся армия Наполеона. Приняв видимое за действительное, русский главнокомандующий перевёл на западный берег реки Алле всю армию и приготовился атаковать неприятеля.

Л.Л. Беннигсен

Была реальная возможность уничтожить корпус маршала Лана, но русские этого не сделали. То ли решили отдохнуть после марша, а скорее всего у генерала Беннигсена обострился приступ мочекаменной болезни. Если это так, то ирония судьбы: застарелый триппер или простатит повлиял на ход истории. Русская армия медленно переправлялась через мост на реку Алле и  сосредотачивалась на открытой местности, французам  была видна как на ладони. К трем часам ночи против 13-тысячного корпуса Ланна  расположилось 45-тысячная русская армия. Навалились и смели бы французов. Но вместо решительной атаки   до 7 часов утра русские войска медленно прибывали к полю боя, а когда выходили на исходные рубежи, то занимались бесплодной перестрелкой с неприятелем. Тем временем силы французов постепенно увеличились до 33 тыс. человек. Дело в том, что Наполеон, получив донесение Ланна о начавшемся сражении, отдал приказ всем своим силам спешить к Фридланду и туда же помчался сам.

А позиция русских войск у Фридланда была очень плохой, просто хуже некуда. В этом месте река как раз делает изгиб, образуя своеобразный треугольник, обрамляющий город. Русские войска заняли вершину и середину этого треугольника, французы основание. Ошибка Беннигсена заключалась в том, что он сбил своё войско в кучу в узкой лощине в излучине реки Алле таким образом, что в случае неудачи мог отступать только через фридландский мост, находящийся у него за спиной. Кроме того русские позиции разрезал на две части глубокий овраг с текущим ручьем, а тыл замыкал крутой берег реки Алле. С каждым часом русская армия всё больше и больше оказывалась в ловушке — уйти назад быстро, не потеряв порядок, было уже нельзя, но и принимать генеральное сражение в этой ситуации было самоубийством.

К 12 часам дня на поле боя прибыл Наполеон и сразу же оценил ошибку русского командования.  Осмотрев поле сражения, Наполеон принял решение атаковать Беннигсена как только подойдут корпуса  Нея, Виктора и Гвардия. Эти войска подошли к 17 часам, когда и развернулась грандиозная битва. Только тогда Беннигсен, после длительного бездействия, наконец–таки полностью осознал опасное положение своих частей, повернутых спиной к реке и имевших перед собой главные силы Наполеона. Он разослал военачальникам приказы об отступлении из города. Но это решение оказалось запоздалым. Командовавший центром и правым флангом генерал Горчаков посчитал, что ему легче будет сдерживать натиск французов до ночного времени, чем пятиться назад на глазах противника. Багратион же, просто уже не мог полностью выполнить этот приказ, а лишь частично (стали переправляться только войска, находившиеся у него в тылу).

Французы атаковали, русские войска оборонялись. Причем оборонялись с невиданным мужеством и храбростью. Волны французских атак разбивались о скалу русских полков. Часть корпуса Нея полегла под огнем русских батарей и палашами кавалергардов. Чтобы исправить положение Наполеон бросает в бой корпус генерала Виктора — русские эскадроны были отброшены назад к своей пехоте. За свои действия Клод-Викто́р Перре́н был удостоен маршальского звания. Но положение русской армии, несмотря на гибельные позиции, еще не безнадежно. Французы несут тяжелые потери. Есть моменты когда, кажется, что неодолимая стойкость русских полков может переломить положение в свою пользу.

Ситуацию  кардинально изменил генерал А. А. Сенармон, командующий артиллерией корпуса Виктора. В нарушение прямых приказов Наполеона, он самовольно выдвинул 36 орудий на передовую позицию. Причем расставил  свои пушки не линией, как было принято, а собрал их все в одном месте и с дистанции в 400 метров открыл ураганный огонь, вначале по русским батареям.  Затем (после их подавления), уже с расстояния 200 метров (а после и с 120 метров), обрушил шквал картечи  по пехоте. Отборная пехота русской гвардии под командованием князя Багратиона, не выдержала такого огня и  отступила, неся чудовищные потери. Даже стойкие павловцы и измайловцы стали отступать. Зажатые в перешейке между рекой и оврагом  плотные солдатские массы вновь стали легкой добычей артиллеристов Сенармона, ни один их заряд не пропадал даром и всегда находил свои жертвы. Историки всегда любят приводить цифры: за короткий промежуток времени 36 орудий батареи сделали 2516 выстрелов, из них только 368 ядрами, остальные – картечью.  Войска Багратиона отступили к понтонным мостам, которые, по словам А. П. Ермолова, «уже были зажжены по ошибочному приказанию» (незажженным остался только один мост). Отступающие превратились в беспорядочную толпу, переходили через Алле по уже горевшим мостам, переправлялись вплавь или при помощи кавалеристов. Когда французская артиллерия перенесла огонь из–за ручья на тылы русского центра, то уже и Горчаков понял катастрофичность ситуации и приказал своим войскам отступать. Но под огнем французской артиллерии порядок был нарушен и в полках Горчакова, многие солдаты бросались в реку, чтобы ее переплыть. Наконец, его войскам, отбиваясь от наседавших французских частей, удалось найти броды на р. Алле к северу от Фридланда, у деревни  Клошенен, и перейти на другой берег.

«Так, – по словам А. П. Ермолова, –  вместо того, чтобы разбить и уничтожить слабый неприятельский корпус, которому за отдалением не могла армия дать скорой помощи, мы потеряли главное сражение. Не могу не повторить еще, что если бы при самом начале сражения главнокомандующий не испытал припадка болезни, дела наши были бы совсем в другом положении».

Практически все русские пушки удалось переправить на левый берег (при Фридланде потеряли всего десять орудий). Но людские потери армии Беннигсена были большими, по подсчетам русских авторов – 10 – 15 тыс. человек, у иностранных историков эта цифра несколько выше – 20 – 25 тыс. человек. Были убиты два генерала – И. И. Сукин и Н. Н. Мазовский. Урон французов оценивался в 8 – 10 тыс. человек. Но Наполеон одержал долгожданную и решительную победу. Следствием этого стала сдача 16 июня маршалу Сульту мощной крепости Кенигсберга, где французы нашли большое количество запасов для русской армии, а также около 8 тыс. русских раненых. Но главным итогом победы Наполеона в этой битве стало подписание Тильзитского мира.

Для русской армии, несмотря на поражение, Фридландское сражение стало символом мужества и стойкости. И недаром всех солдат участвовавших в нем наградили утвержденным  «Знаком отличия Военного ордена», прозванным впоследствии «Георгиевский крест», причём унтер-офицер Кавалергардского полка Егор Иванович Митрохин получил Знак отличия Военного ордена под номером 1. Так что отсчёт номеров одной из самых известных воинских наград России ведётся от Фридландского сражения. Пусть проигранного, но проигранного с честью и мужеством.

А что же стало с генералом Александром Сенармоном, фактически главным победителем Фридланской битвы. Хотя он и нарушил приказы Наполеона, победителей, не судят, французский император  пожаловал его титулом барона. Погиб через три года при осаде испанского Кадиса. Сердце генерала Сенармона было захоронено в Пантеоне — усыпальнице великих людей Франции, а тело похоронили в  церкви Кадиса. После ухода французов, его могила была осквернена испанцами. Сам Наполеон взял на вооружение тактику Сенармона, использовав артиллерийское наступление в 1809 году, в генеральном сражении с австрийцами при Ваграме. Генерал Лористон во главе «Большой батареи», решил судьбу боя с тем же успехом, какой при Фридланде сопутствовал Сенармону.

Посетители — 419.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *