Швейцарская пехота – гроза европейских феодалов

Наша статья «Крестьяне Дитмаршена – ужас рыцарей и ландскнехтов» вызвала много откликов и комментариев. Некоторые читатели вполне резонно отмечают, что я ошибаюсь, говоря что битва при Хеммингштедте  единственный случай когда маленький отряд мало обученных крестьян-ополченцев в пух и прах разнес во много раз превосходящую армию рыцарей. Что кроме крестьян-ополченцев Дитмарша были чешские гуситы и табориты. А также были простолюдины из швейцарских кантонов наводящие ужас на феодалов рыцарей. Во многом соглашусь, погорячился. Но с другой стороны крестьяне крестьянам рознь. Про таборитов-гуситов поговорим в следующий раз, а вот о швейцарских пехотинцах…

Швейцария или вернее территория, на которой располагается современная Швейцария, была бедной страной. Банков тогда там не было, не было и «цюрихских гномов» — банкиров. Пахотных земель в горной местности было мало. И чтобы хоть как-то пропитаться местным жителям – гельветам, одно из кельтских племен, приходилось набегать войнами на более богатых соседей. Вместе с кимврами, тевтонами и галлами воевали с римлянами.   Но получив пару раз по зубам от железных римских легионов, гельветы, то есть будущие швейцарцы,  поняли, что гораздо безопаснее, а главное выгодней  не воевать с Римом, а наниматься к нему на военную службу. С тех пор началась романизация Гальвеции, продвигавшаяся вперёд медленно и постепенно, но твёрдо и неуклонно в течение нескольких веков. А сами гальветы в подавляющем большинстве служили пехотинцами-легионерами. Ребятишек с малых лет готовили к военной доле наемников их  отцы, дяди, братья отслужившие римскую службу.

Так было и после падения Римской империи. Предки швейцарцев нанимались на военную службу к германским, итальянским и французским королям, герцогам, графам и прочим феодалам. Те с удовольствием их брали в свои армии: выносливые, крепкие (попробуй побегать по горам), неприхотливые, обученные к воинской службе с детства и что немаловажно недорогие.

Так продолжалось до XI века. А потом нищая и никому особо не нужная страна стала стратегически важной.  Новые технологии строительства мостов позволили начать освоение ранее недоступных территорий Альп, через которые прошли торговые пути из Средиземноморья в Центральную Европу. И главный из таких путей проходил через территорию современной Швейцарии —  через долины  и перевал Сен-Готард. Значение этого пути было настолько велико, что германский король Фридрих II вывел эти долины из подчинения местных князьков. Местным жителям тоже хотелось дивидендов с пролегающего по их горам пути. Население  Швица, Ури и Граубайдена в 1291 году заключили между собой военный договор. Так появился Швейцарский союз по названию кантона Швица.  Так вместо гельветов появился швейцарский народ.

Естественно соседним феодалам захотелось разгромить швейцарцев и взять под контроль путь, приносящий звонкую монету. Первым на это решился австрийский герцог Леопольд. Растянувшись в длину более чем на километр, гордые рыцари имели неосторожность пройти в глубь ущелья, где «альпийские пастухи» встретили захватчиков лавиной камней и стволов деревьев. Расстроив ряды австрийцев, швейцарцы буквально скатились на них с гор и начали крушить врага алебардами длиной в восемь футов, уничтожив три четверти войска из двух тысяч рыцарей, а пехота, собранная герцогом в Цуге и Цюрихе, предпочла убраться восвояси без лишнего риска. Потери австрийцев — 1500 воинов — превысили численность войска победителей.

Через некоторое время феодалы разных мастей (австрийцы, немцы, французы, бургундцы) снова предпринимали попытки разгромить свободолюбивые швейцарские кантоны, но неизменно получали по зубам. Свой стиль ведения войны швейцарцы выстроили на основе античного опыта. Гористая местность кантонов была непригодны для кавалерии. Зато очень эффективна была линейная пехота. В результате   они изобрели новый формат  древнегреческой фаланги, более мобильную  – знаменитую «баталию».

Она представляла собой квадрат размером в 30, 40 или 50 воинов по ширине и глубине. Первые шеренги занимали солдаты, облаченные в тяжелые доспехи и вооруженные пиками – длинными (3-5 метров) копьями. Их голову защищал шлем, грудь – кираса, а ноги – наплечники и набедренники. В целом, вид такой ощетинившейся копьями пехоты был весьма угрожающим.

В третьем ряду находились стрелки с алебардами. За ними стояли еще два ряда алебардистов, но уже с более длинными пиками – около шести метров. Такой боевой порядок, напоминавший македонскую фалангу, позволял наемникам успешно отражать атаки со всех сторон. Наиболее эффективны «баталии» были против конницы, в том числе рыцарской.

И до этого горцев-гельветов хорошо нанимали в феодальные воинства. А после того как они стали швейцарцами вообще стали популярными. Причем теперь нанимали не отдельными солдатами и не группами, а целыми подразделениями. Ведь именно в железной «баталии» швейцарские пехотинцы представляли грозную силу. С распространением их славы стал расти спрос на их службу, особенно в XV веке; уже в 1444 году в битве у Сент-Якоба Карл VII узнал отчаянное мужество этих наёмников, вследствие чего постоянной целью французской политики стало привлечение их на службу Франции. Между швейцарскими кантонами и французскими королями стали заключаться настоящие договоры, которые неоднократно возобновлялись.

Особенно важен договор 1474 года, заключённый против Карла Смелого. По этому договору король Людовик XI обязуется, пока он жив, платить ежегодно  20 000 франков договаривающимся селениям, которые должны равномерно распределять эти деньги между собой; за это они обязаны, если король ведет войну и требует помощи, доставлять ему вооружённых людей. И король не просчитался. в битве при Нанси  в 1477 году швейцарские баталии с привычным криком «Грансон!»уничтожили армию герцога Бургундии Карла Смелого. Примерзший ко льду реки труп герцога Карла означал гибель Бургундского герцогства.

После этой битвы швейцарцы пошли на расхват. Их нанимали все. Из швейцарцев формировались гвардейские полки у многих государей Европы. Французская служба, однако, играла главную роль в политике швейцарцев, особенно после сражения  при Мариньяно в 1515 году.

Папа римский Юлий Второй нанял их для охраны своей особы и не обманулся в своих ожиданиях. Гвардейцам обязан своим спасением папа Климент VII. Защищая его, 6 мая 1527 года во время захвата и разграбления Рима войсками императора Священной Римской империи Карла V, погибли почти все гвардейцы. Погибли,  но не сдались и спасли своего работодателя.

Тем более что швейцарцы отличались нетипичной для средневековых армий жесточайшей дисциплиной в бою. Если вдруг воин в строю баталии заметил попытку бегства стоявшего рядом соратника, или даже намек на нее, он был обязан убить труса. Без сомнений, раздумий, быстро, не давая даже малого шанса на возникновение паники. Вопиющий для средневековья факт: швейцарцы практически не брали пленных, наказание для швейцарского воина, взявшего в плен противника с целью выкупа, было одно – смерть. И вообще суровые горцы не заморачивались: за любой проступок, даже незначительный на современный взгляд, нарушавший воинскую дисциплину ( в их понимании конечно) следовала быстрая смерть преступника. Неудивительно, что с таким отношением к дисциплине «швисы» (презрительная кличка швейцарцев у европейских наемников), были абсолютно безжалостным, страшным врагом для любого противника.

Вскоре у швейцарцев появились соперники и конкуренты – ландскнехты. По сути те же альпийские горцы, только немцы, с германских предгорий Альп. Тоже с нищеты и голодухи нанимавшиеся на военную службу. В среднем ландскнехт был вооружён и обучен хуже, чем швейцарец, однако стоил дешевле, так что взамен выбывшей роты ландскнехтов можно было с лёгкостью нанять другую — отбоя от желающих улучшить своё материальное положение не было. Соперничество между швейцарцами и ландскнехтами было жестоким – в плен друг друга не брали.

И неужели таких свирепых, мужественных воинов-профессионалов можно назвать простыми крестьянами. Сравнить с теми же бауэрами-кулаками из Дитмарша. Да у меня язык не поворачивается. Труд землепашцев для них был  вторичен. Швейцарские горцы всегда были наемниками. Воспитывали и обучали своих детей с прицелом, что они станут солдатами.

Времена изменились. Теперь Швейцария миролюбивая и богатая страна, заявляющая о «вечном» нейтралитете. Но, тем не менее, каждый мужчина в Швейцарии,  это солдат имеющий дома оружие и ежегодно  проходящий военную подготовку. Военная доктрина тех первых швейцарских кантонов осталась неизменной: «У Швейцарии нет армии, вся Швейцария — это одна сплошная армия».

Посетители — 66.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *