Шизофреник лейтенант Шмидт и его настоящие дети

Большинство читателей знают про лейтенанта Шмидта по его непутевым литературным детям. Но как Ильф и Петров рискнули высмеивать героя революции? Да потому что они, как коренные одесситы, хорошо знали всю подноготную черноморского революционера и его детей.

Петр Петрович Шмидт родился в 1867 году в Одессе в семье потомственных морских офицеров. Его отец контр-адмирал, а  дядя Владимир Петрович Шмидт, вообще в течение 20 лет был одним из главных военных моряков русского флота.

Полный адмирал В. П. Шмидт. Первый по старшинству среди военно-морских чинов российского флота, старший флагман Балтийского флота.

Что там министры, как морские так и военные. Должность министра это политические и финансовые функции. Зачастую такие должности занимают сугубо штатские люди. Но вот военные вопросы находятся в ведении специалистов – начальников штабов, а на флоте флагманов. Полный адмирал Владимир Петрович Шмидт был таким флагманом русского флота, сенатором, героем обороны Севастополя и многое другое.

Естественно при таком дяде блистательная карьера Петру Шмидту была обеспечена. Несмотря на чрезмерную нервозность и повышенную возбудимость, которую отмечали и сокурсники по морскому училищу и сослуживцы. Из-за припадков и психических срывов еще во время учебы его направили на психиатрическую экспертизу. Но благодаря дяде дело удалось замять.

Его определили мичманом на Балтийский флот, но у молодого офицера не сложились отношения, ни с офицерами, ни с матросами. А в 1888 году совершает немыслимый для офицера, тем более морского, поступок – женится на проститутке Доминикии Павловой.  Своим родным объявляет, что хочет перевоспитать падшую женщину. Морской офицерский корпус это каста, для морского офицера недопустимы связи  с женщинами сомнительной репутации. Нельзя жениться даже на разведенке, а здесь такой пассаж – представительница самой древней профессии.

Любого другого за такие фортели погнали бы с флота взашей. Но могущественный дядя пустил в ход свои связи и Шмидта оставляют. Но сослуживцы от него отвернулись, его, а тем паче его молодую жену не пускают в Морское собрание, ни в общество. Не выдержав позора, отец проклинает сына и вскоре умирает от разрыва сердца. Дядя переводит Шмидта на Тихоокеанский флот.

Там офицер тоже долго не задержался. Как-то заявился к высшему командованию и устроил форменную истерику —  говорил что-то невнятное, кричал, плакал, затем вообще свалился в конвульсиях на пол. Такого больного должны были списать, но опять помог дядя,  и Шмидта по тихому, в звании лейтенанта, отправили в запас.

Петр Шмидт с женой и сыном

После двухмесячного лечения в элитной клинике для душевнобольных он устраивается капитаном на торговое судно, благо  требований к нравственности и нервам в торговом флоте поменьше. Жизнь налаживается – хорошая зарплата, дом в Одессе, жена в 1899 году рожает сына, которого называют Евгений.

Но когда начинается русско-японская война Шмидта, как офицера запаса, призывают на службу. Во время Тихоокеанского похода с ним снова случается припадок и в Суэце его списывают на берег. И опять с помощью неугомонного дяди он получает назначение на Черноморский флот, командиром отряда из двух устаревших эсминцев в Измаиле.  И опять очередной «косяк», уже вообще немыслимый – лейтенант и командир, крадет корабельную кассу из 2500 рублей и отправляется путешествовать по черноморскому побережью. Деньги быстро закончились, лейтенант сдался полиции, заявив, что деньги у него украли, а в бега он подался  в беспамятстве. Пока он сидит в каталажке, так и не перевоспитавшаяся  жена возвращается к своей прежней профессии, одарив напоследок супруга дочерью Катей.

Кража, а тем более дезертирство во время войны серьезное преступление. Дяде пришлось попотеть, чтобы избавить непутевого племянника от суда и каторги. Он возместил все деньги, а Петра Шмидта уволили со службы.

И отставной лейтенант подается в политику. По стране идут революционные волнения, и Шмидт органично вписывается в них. Он пользуется огромной популярностью на митингах – образованный, с грамотной речью, увлекающий народ своим порывом. Тем более что психиатры утверждают, что сумасшедшие очень убедительны в своих речах – они сами искренне верят тому, что говорят. Частые нервные срывы и припадки списывают на революционную экзальтированность и романтизм. Что говорить, если даже в советское время неадекватный случай, когда он без ума влюбился в соседку по купе и после нескольких часов знакомства, несколько лет забрасывал ее любовными письмами, рассматривался как романтизм пламенного революционера. А между тем медики дают такому поведению совершенно другое определение, причем явно маниакальное.

А потом началось Севастопольское восстание, и Петр Шмидт был единственным морским офицером, который примкнул к нему. Он самовольно напяливает погоны капитана второго ранга, назначает себя командующим Черноморским флотом,  вместе с сыном Евгением объезжает восставшие корабли.

Но мятеж быстро подавили. Лейтенанта Шмидта арестовали и вместе с тремя матросами-зачинщиками приговорили к смертной казни. Ходатайство дяди о том, что его племянник душевнобольной не рассматривали, психиатрическую экспертизу не проводили. 6 марта 1906 года его с товарищами расстреляли на острове Березань. Так закончился путь лейтенанта Шмидта. Он не был большевиком, не эсером,  он был просто неадекватным и психически больным человеком.

Но вернемся к его детям. Петр Шмидт был хорошим отцом. Когда его жена ушла, он сам занимался воспитанием сына. Таскал его по митингам, когда началось восстание на крейсере «Очаков», Евгений был тоже с ним. После ареста просидел 40 дней в тюрьме, но как несовершеннолетний был отпущен. Но зато слава папы-революционера досталась и ему. О нем писали газеты, но так как часто журналисты не знали его имя, он просто стал «сыном лейтенанта Шмидта».

А потом появились многочисленные жулики, которые  выступали на митингах в разных уголках страны и собирали солидные пожертвования на «дело революции». Со временем севастопольские события ушли в историю и вместе с ним «сын лейтенанта Шмидта». Но в 1925 году уже в Советской России, во время празднования 20-летия первой революции имя безумного лейтенанта снова вспомнили. Ему стали ставить памятники, писать про него книги и стихи, называть его именем улицы и парки. И естественно, опять появились многочисленные «сыновья героя революции», которые разъезжали по стране и облапошивали партийных чиновников от сохи.

Евгений Петрович Шмидт-Очаковский

Тем более что истинная информация о Евгении Петровиче Шмидте скрывалась. Как-то неудобно было говорить, что сын героя революции стал белым офицером. Но это факт. Через три года после севастопольского восстания, закончив гимназию, Евгений Шмидт поступил Санкт-Петербургский политехнический институт. С началом Первой мировой войны закончил Петроградскую школу прапорщиков инженерных войск. После Февральской революции обратился с письмом к Александру Керенскому с просьбой добавить к своей фамилии приставку «Очаковский» в память об отце.

Октябрьскую революцию подпоручик Шмидт-Очаковский не принял. На стороне белых участвовал в Гражданской войне. В 1920 году эмигрировал из Крыма в составе врангелевских войск.   Отношения с белоэмигрантами у него не сложились, мешал неуживчивый характер, да и тень отца-революционера омрачала у белых его репутацию. Многие эмигранты помнили 1905 год и негативно относились к сыну революционера. Евгений переезжает в Прагу, затем во Францию. Перебивается случайными заработками, живет в нищете и глубоком одиночестве. Единственное что у него осталось – память об отце. «Один, во всем свете, навсегда один…отец заменял мне не только мать, но и весь свет. С его смертью жизнь утратила для меня какую-либо ценность», — признавался он в одном из писем. Умер Евгений Петрович Шмидт-Очаковский 28 декабря 1951 года в парижском приюте для бедных.

О его сестре Екатерине, которой во время севастопольского восстания, было чуть более годика, известно немногое. Она воспитывалась в семье тетки Анны Петровны Избаш (1865-1942), впоследствии известной художницы. А дальше следы ее теряются. Возможно, вышла замуж и родила потомков лейтенанта Шмидта, а возможно с приемной матерью погибла в блокаду Ленинграда.

Знали ли Ильф и Петров настоящего сына лейтенанта Шмидта? Неизвестно. Но, то что Валентин Катаев был знаком  Евгением Шмидтом, учился в одной гимназии и судя по всему был приятелем очевидно. И скорее «дети лейтенанта Шмидта» из «Золотого теленка» это небольшой дружеский прикол писателей над Валентином Катаевым.

Если Вам понравился пост, ставьте лайки, пишите комментарии, подписывайтесь на канал.

Посетители — 275.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *