Причины конфликта на Халхин-Голе в 1939 году

Про вооруженный конфликт на реке Халхин-Гол, между Советским Союзом и Монголией с одной стороны и императорской Японией знают многие. Но вот причины этого конфликта или точнее локальной войны… С какого рожна три державы сцепились в кровавой схватке за казалось бы, совершенно никому не нужный клочок пустыни. За прошедшие с тех пор восемь десятилетий ни один историк так и не ответил внятно на этот вопрос.

Советская, а ныне и российская историография, строго придерживаясь пропагандистских штампов образца 1939 года, повторяет: это была целенаправленно спланированная японцами агрессия, имевшая целью захват Монголии, выход к озеру Байкал и на Транссибирскую магистраль, а затем и захват советской территории от Иркутска до Владивостока. Но доступные факты никак не подтверждают эту привычную схему.

Правда сегодня некоторые российские историки допускают провокацию и со стороны Советского Союза. Мол хитроумный Сталин сознательно обострил отношения с Японией – в преддверии Второй мировой войны хотел устроить японцам быструю и эффективную «показательную порку» и предотвратить возможную войну на два фронта. Но планируемый быстрый и победоносный пограничный конфликт затянулся на несколько месяцев и обернулся кровопролитной войной.

Но иногда следует выслушать и аргументы противника. В данном случае японских историков. В отличие от наших они не прикидываются «белыми и пушистыми, миролюбивыми кроликами». В большинстве японцы уверены: да инициаторами  провокация были японские вояки. Но не высшее военное командование, ни император, ни Генштаб и не правительство. Это была самовольная инициатива командования Квантунской Армии. И целью конфликта было не развязывание войны, не захват Монголии и Сибири, а улучшение тактического положения в случае возможной полномасштабной войны.

У  Японии бедной природными ресурсами, сложилась экономика, имеющая экспортно-импортный характер. Страна импортировала сырьё и экспортировала готовую продукцию. Рынком сбыта был огромный Китай и Юго-Восточная Азия, а богатая на природные ископаемые Маньчжурия была основным источником сырья. До Второй Мировой войны их хватало, ну а в  будущем планировалось использовать также природные богатства Сибири, Дальнего Востока и Монголии. Поэтому на территории Маньчжурии было   создано марионеточное государство Манчжоу-го, которое не только поставляло дешевое сырье японцам, но и являлось плацдармом для будущей экспансии.

Но для войны, как и для нормального развития экономики необходима соответствующая инфраструктура, прежде всего дороги, как железные так и автомобильные. После Второй мировой войны немецкие генералы жаловались на отсутствие хороших дорог в Советском Союзе. Повоевали бы в Маньчжурии, там вообще дорог не было, были какие-то караванные пути.   С началом сезона дождей эти  тропы превращались в непроходимые для машин трясины, а сезон дождей начинался уже в июне, достигая пика в июле и августе.   Тем паче, что Япония тогда еще не была великой автомобильной державой. Слабое оснащение японской армии автотранспортом, ставило её в крайнюю зависимость от железных дорог. А считается, что при проведении операций с использованием одной и более дивизий, войска не могут отрываться от своей базы снабжения, привязанной к железнодорожному узлу, более чем на 200 километров.

Поэтому в  1939 году Япония, завершив оккупацию Центрального Китая, немедленно приступила к строительству железной дороги от Калгана на Халун-Аршан с перспективой выхода к советско-китайской границе. Цель прежняя — закрепление на захваченных территориях и возможность организация плацдарма для будущего нападения на СССР и МНР.

Дорогу то строили. Но из-за рельефа местности строили слишком близко от существующей границы, в некоторых местах расстояние было 2-3 км. Слишком близко и опасно. В случае конфликта ее можно было легко перерезать – не только артиллерийским огнем, но даже стрелковым оружием. Причем не обязательно крупными и боеспособными отрядами. Перерезать дорогу могла и легкая монгольская кавалерия.

Естественно командование Квантунской армии такое расположение не удовлетворяло. Желательно было передвинуть монголо-маньчжурскую границу, чуток на запад, на 20-25 км, к реке Халхин-Гол. Тем паче, что основания были. Имелись какие-то карты, составленные российскими картографами, аж в 1906 году. И по ним граница как раз проходила по реке Халхин-Гол. Вообще с этими картами темная история. Некоторые советские и российские историки утверждают, что японцы сфабриковали подложные карты. Но с другой стороны дипломаты всех времен и народов старались проводить границы не абы как, а для удобства по рекам.

Как бы там не было у японцев появились законные претензии и обоснования о демаркации границы. Они требуют, чтобы граница передвинулась к реке Халхин-Гол. В другой обстановке большая по размерам, но маленькая во всех других отношениях Монголия не смогла бы протестовать и возражать грозной Японии. Но у слабых и мирных монголов был верный и сильный союзник – СССР.

Российская империя, а затем и Советский Союз всегда имели большое влияние в Монголии. Именно России и Союзу монголы обязаны своей государственностью и вообще существованием. Они всегда это помнили и ценили. Русских специалистов всегда было в Монголии много – врачи, инженеры, геологи, экономисты, ну и конечно военные. Семенов и Унгерн обучали  монгольских цириков до революции, затем эстафету переняли красный партизан Щетинкин, комбриг Рокоссовский, комкор Нейман и многие другие. А монгольскую госбезопасность создавал знаменитый Яков Блюмкин. В 1936 году между СССР и МНР был подписан «Протокол о взаимопомощи». С 1937 года в соответствии с этим протоколом на территории Монголии были развёрнуты части 57-го Особого корпуса Красной армии, которым командовали комдивы И. С. Конев, а затем  Н. В. Фекленко. В составе корпуса 5544 чел, танки, бронемашины, артиллерия, авиация.            Для Советского Союза японская железка была как серп по причинному месту. Возражать против ее строительства не могли, но держать ее под постоянным прицелом хотелось. Поэтому по наущению советских представителей монголы в ответ на японские требования приняли непримиримую позицию и переговоры зашли в тупик.

Тем более, повторюсь, по мнению японских историков, это была самовольная инициатива командования Квантунской армии. Дело в том что Квантунская армия была огромным военным организмом, находящимся далеко от Токио, и от этого практически неподконтрольным центру. Ее командование часто поступало безрассудно и самовольно, как это и случилось в конфликте у реки Халхин-Гол. Там была разработана инструкция «Основные принципы разрешения пограничных конфликтов между Маньчжоу-Го и СССР». Вроде бы послали этот документ, для утверждения в Японию, в министерство сухопутных войск, но в Генштаб и императору отправлять не стали. А пока там разбирались эту инструкцию, без одобрения сверху, пустили в дело.  В общем типичные бюрократические игрища и лавирования. Главные пункты этих «Основных принципов…»: во-первых, японские военные не должны были первыми пересекать границу. Однако если это сделают советские или монгольские военные, то им разрешалось атаковать нарушителей с целью уладить проблему максимально быстро.

Во-вторых, при атаке на нарушителей японским военным можно было пересечь границу, но только ненадолго. В-третьих, если граница неясна, то соответствующий военачальник сам мог принять решение о том, где она пролегает, и защищать ее в соответствии со своим решением. То есть именно так и случилось на Халхин-Голе, где такое право предоставлялось командующему Квантунской армии Кэнкити Уэда.

С началом 1939 года на монголо-маньчжурской границе учащаются провокации. То японцы обстреляют наряд монгольских пограничников, то конники из прояпонского племени баргутов промчатся рейдом. В мае месяце обстановка вообще накалилась.  28 мая японские войска (1680 штыков, 900 сабель, 75 пулемётов, 18 орудий, 6—8 бронемашин и один танк)  перешли в наступление, намереваясь окружить советско-монгольские части  (668 штыков, 260 сабель, 58 пулемётов, 20 орудий и 39 бронемашин) и отрезать их от переправы на западный берег Халхин-Гола. Советско-монгольские войска отступили, но план их окружения сорвался во многом благодаря действиям батареи под командованием старшего лейтенанта Ю. Б. Вахтина.

В небе  с 22 мая развернулась воздушные бои. Первые столкновения показали преимущество японских авиаторов. Так, за два дня боёв советский истребительный полк потерял 15 истребителей, в то время как японская сторона — всего одну машину (полной неожиданностью стало превосходство новейших японских истребителей Ki-27, которые советские лётчики вначале принимали за некие устаревшие модели).

Так начался военный конфликт на реке Халхин-Гол. О дальнейших событиях, о ходе боевых действий, о взошедшей в монгольской степи звезде Георгия Константиновича Жукова и о последствиях этого конфликта расскажем в следующий раз.

 

 

Посетители — 262.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *