Погибший теплоход «Армения» раскрывает тайны

Днем 7 ноября 1941 года, немецкой авиацией был потоплен советский теплоход «Армения», перевозящий раненных и эвакуируемых с Крыма на Кавказ. Это была самая крупная морская катастрофа на Черном море. Сколько человек погибло неизвестно, по разным оценкам от 4 500 до 10 000 человек. Спастись удалось лишь восьмерым. Прошло уже 80 лет, но многие вопросы, связанные с гибелью «Армении» до сих пор остаются невыясненными.

В середине 1920-х годов, в Советском Союзе началось развитие гражданского судоходства. Было построено шесть однотипных теплоходов серии «Аджария»: сама «Аджария», «Крым», «Грузия», «Абхазия», «Украина» и «Армения». Корабли проекта, предназначалась для перевозок между портами Крыма и Кавказа. Со своей задачей корабли справлялись отлично, имея очень приличную для своих габаритов скорость в 14,5 узла. После начала войны «крымчаки», как их называли в народе, были переделаны в санитарно-транспортные суда и отданы медицинской службе Черноморского флота. На них перевозились раненые, дети, женщины и медицинский персонал. Судно «Армения» было самым крупным среди переоборудованных теплоходов. Его водоизмещение составляло около 6 тыс. тонн, длина — 112 метров, а вместимость — около тысячи пассажиров. На него были нанесены огромные красные кресты и поднят флаг международного Красного Креста. Нормы загрузки повысились, а при проведении эвакуационных мероприятий даже они значительно превышались. Какая там тысяча пассажиров, перевозили по 5-7 тысяч человек. Только за один месяц «Армения» под руководством опытного капитана Владимира Плаушевского перевезла более 15 тыс. раненых солдат из Одессы на Большую землю. А сколько гражданских беженцев, никто и не считал в нервозной обстановке войны.

А потом был Севастополь. 4 ноября 1941 года «Армения» вышла из порта Туапсе в направлении Севастополя. На её борту находилось пополнение для гарнизона главной базы флота. До Севастополя «Армения» дошла благополучно. 5 ноября капитан Плаушевский получает предписание: принять на борт не только раненых, но и личный состав всех госпиталей и медучреждений Черноморского флота, а также часть медперсонала Приморской армии.

И первый вопрос: почему? В этот момент бои за Севастополь только разворачивались, и приказ об эвакуации медперсонала выглядел несколько странно. Кто же будет спасать жизни раненых? Некоторые историки предполагают, что командующий Черноморским флотом адмирал Филипп Октябрьский посчитал участь города предрешенной и решил начать его эвакуацию. Но 7 ноября 1941 года Октябрьский получил директиву Ставки, в которой говорилось: «Севастополя не сдавать ни в коем случае и оборонять его всеми силами».

Однако до 7 ноября распоряжений из Москвы ещё не было, потому «Армения» принимала на борт эвакуируемых медиков и не только их. На борт поднялись актёры местного театра, и многие другие, в том числе сотрудники местного НКВД и партийное руководство Крыма. Куда же без них. Они всегда сваливают от опасности первыми. Погрузка шла в спешке и поэтому точное число пассажиров неизвестно.

Из Севастополя теплоход вышел в 17-00. Как раз начинало темнеть, что было на руку команде. Под покровом ночи можно было свалить из опасной зоны. Не летали немецкие бомбардировщики и торпедоносцы по ночам. Но в последний момент капитан получает приказ: не идти прямым ходом на Большую землю, а заглянуть в Ялту и загрузить руководство пионерлагеря «Артек» а также местных чиновников и чекистов. То есть потерять еще несколько часов. Но, надежда успеть уйти под покровом темноты, все еще оставалась. Она пропала тогда, когда уже в море, капитан Плаушевский получил еще один приказ – зайти в Балаклаву и загрузить некий секретный груз. Что за груз до сих пор неизвестно. Скорее всего, золото и ценности из крымских музеев, в частности, картины известных российских художников.

Это все правильно, но драгоценное время неумолимо уходит, в Ялту «Армения» прибывает только в два часа ночи. А там паника и неимоверная давка, все хотят попасть на теплоход. Его оцепили охраной НКВД, пропуская только женщин с детьми. Но иногда через оцепление прорывались мужчины, лезли по вантам, штурмовали трапы. И опять непредвиденная задержка, в ожидании, пока местное партийное начальство прибудет к месту посадки, судно простояло в порту на несколько часов дольше запланированного времени.

Погрузку закончили лишь к 8 часам утра. Выходить в море, под удары немецкой авиации смертельно опасно. Адмирал Октябрьский шлет очередной приказ – оставаться в порту до 19-00, до наступления темноты. Но в Ялте оставаться никак нельзя. В порту не было никаких средств ПВО, и находится там было еще опаснее чем в море, никаких возможностей для маневрирования. Да к тому же немцы уже подходили к городу, еще несколько часов и они ворвутся в порт. Во всяком случае, так утверждал руководитель эвакуации капитан 1-ранга Иван Бурмистров. На самом деле немцы вошли в Ялту лишь через два дня. Но у страха глаза велики – немцев ждали в ближайшие часы. Поэтому капитан Плаушевский нарушил приказ командующего и вышел в море, взяв курс на Туапсе. Теплоход сопровождали два вооруженных катера-сторожевика, с неба прикрывали два истребителя И-153.

Через три с половиной часа после отплытия в 11:25 утра в нескольких километрах от Ялты судно настиг немецкий самолет-торпедоносец Heinkel He-111, сбросивший на «Армению» с высоты 60 метров две торпеды. Одна прошла мимо, а вторая попала в носовую часть теплохода. «Армения» затонула всего за четыре минуты. Так гласила основная версия, неопровержимая до последнего времени.

Была ли «Армения» военной целью и имели ли право германские летчики атаковать ее? Согласно Женевским конвенциям санитарные и госпитальные судна являются некомбатантами, то есть не воюющими кораблями и нападение на них расценивается как военное преступление. С целью предотвращения атак на такие суда наносятся опознавательные знаки, в частности огромный красный крест. Такой крест имелся и на «Армении».

Но согласно Женевским конвенциям есть и другие тонкости. Первый параграф Конвенции закреплял право нейтралитета для госпиталей и перевязочных пунктов на войне (с 1907 года и для плавучих госпиталей) до тех пор, пока в них находятся больные и раненые, и пока они не состоят под охраной военной силы одной из воюющих сторон. Санитарное судно не должно иметь никакого вооружения, не охраняться боевыми кораблями и самолетами, а также не имеет права перевозить вооруженных комбатантов, то есть солдат и офицеров действующей армии. А вот по этим критериям «Армения» никак не подходила под роль судна-некомбатанта.

Как упоминалось ранее, корабль шел под охраной конвоя (два катера-сторожевика и два истребителя), на судне, помимо раненых и гражданских лиц, находились вооруженные солдаты и офицеры НКВД. А главное «Армения» была вооружена четырьмя 45-мм зенитными орудиями.

Война на Черноморском театре с самого начала была жестокой. Немецкие летчики зачастую не выполняли требований Женевских конвенций. Так в июле 1941 года был атакован и получил повреждения санитарный транспорт «Котовский». Тогда же теплоход «Аджария» попал под сильную бомбежку и был потоплен. В августе затонул санитарный пароход «Кубань». После этого на «Армении» были установлены четыре пушки. С одной стороны может и правильно, все-таки какая-то защита. Но с другой эти четыре зенитки лишили «Армению» статута госпитального судна и юридической защиты. Теперь корабль являлся законной военной целью для противника. Как следствие, немецкие лётчики при этом не несли уголовную ответственность за потопление вооруженного судна. Аналогичный случай произошел и знаменитой «атаке века», когда подводник Александр Маринеско потопил немецкий транспорт «Вильгельм Густлофф». Также вооруженный орудиями, находившийся под охраной и перевозящий вооруженных комбатантов. Случаи идентичны.

Просто немецкий самолет-торпедоносец, вылетел в море на барражирование, заметил военный караван и атаковал без опознания, самый крупный корабль. Вполне законно, не нарушая правил войны. Перегруженность транспорта беженцами и отсутствие у команды боевого опыта не позволили вовремя обнаружить противника и уйти от торпед. Истребители сопровождения, опасаясь пикирующих бомбардировщиков, патрулировали на высоте около трёх тысяч метров и не заметили низко идущий торпедоносец. Сторожевые катера держались впереди транспорта и тоже «прозевали» атаку. И Черное ноябрьское море поглотило и корабль и всех пассажиров. Спастись удалось всего восьмерым.
И до сих пор некоторые вопросы гибели «Армении» неизвестны. Сколько человек погибло, Что за ценный груз был погружен в Балаклаве? Долгое время останки «Армении» не находили. Координаты известны лишь приблизительно. Несколько экспедиций буквально излазили весь квадрат, но так и ничего не нашли. И вот год назад поисковики-драйверы Русского Географического общества нашли погибший теплоход. Будем надеяться что исследователи раскроют тайны гибели «Армении». Во всяком случае, уже рушится господствующая версия, что теплоход погиб от попадания торпеды. Скорее всего, теплоход пошел на дно от попадания авиабомб. То есть его потопил не самолет-торпедоносец, а самолеты-бомбардировщики. На это прямо указывают повреждения. Но пока это всё на стадии изучения и исследования. Но может быть скоро раскроются все тайны гибели «черноморского «Титаника» — теплохода «Армения».
Посетители — 142.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *