Обыкновенное чудо. Как Вольф Мессинг вылечил Бориса Хмельницкого от заикания

Борис Хмельницкий – талантливый актер, харизматичный человек, великолепный бильярдист, композитор, музыкант и просто красавец. Не одно девичье сердечко замирало, когда он появлялся на экранах. Естественно такому актеру с фактурной внешностью давали большие романтические роли. В  Театре на Таганке он играл Вершинина, Маяковского, Воланда, Разумихина, Галилео Галилея. Кинозрителям он запомнился в роли благородного разбойника Робин Гуда, капитана Гранта, князя Игоря.

Но, знаете ли, что Борис Хмельницкий никак не должен был стать актером. Не мог!!! Это противоречило бы логике и здравому смыслу. Причина – сильное заикание, которым он страдал с детства. И не просто сильное, а очень сильное. В школе из-за этого дефекта речи ему разрешали отвечать на вопросы письменно – все равно быстрее напишет, чем скажет.

А все началось в раннем детстве, когда Боре, или как его называли в семье Бобику, было три годика. Жили они тогда в Уссурийске. Отец военный музыкант и начальник Дома офицеров, принес как-то ночью петуха (Боря уже спал) и усадил его на кухне, на комоде. Рано утром Боря забежал в кухню, а петух, махая крыльями и кукарекая, прыгнул на него. Насмерть перепуганный, малыш побежал в родительскую спальню и не смог сказать ни слова — только плакал. Чего только родители с ним ни делали — и по врачам возили, и к бабкам, которые лили воск в миску над его головой, — все бесполезно.  Постепенно речь вернулась, но заикание осталось. В 12 лет мальчика в Киеве лечил от этого недуга известный профессор Деражне, изобретатель «корректофона». Увы, он сумел лишь частично побороть этот недуг.

В повседневной жизни, это не особенно мешало юноше. Борис поступил в музыкальное училище по классу баяна, а закончил его по специальности «Дирижер оркестра народных инструментов». Со временем из него мог получится хороший музыкант, тем более что к музыке Борю и старшую сестру Луизу приучали с детства. Повторюсь, отец был военным, и семья постоянно переезжала с места на место. За 20 лет – 12 раз, на сборы два часа. Но оказываясь в новом городе, мама шла первым делом искать учителя музыки для дочери и сына.

Когда в начале 60-х они жили во Львове, приятель Бориса, Валера Сомов поступает в театральное училище в Москве. Поговорив с ним, Боря тоже загорелся желанием стать артистом. Никто, ни родители, ни знакомые всерьез этого желания не принял – ну какой из заики актер. Дирижер или музыкант ладно, даже какой-нибудь цирковой артист возможно. Но театральный актер с таким дефектом речи это нонсенс. Но особо не возражали, знали, что Борису втемяшится в голову, так и будет – пусть попробует, провалится с треском на экзаменах, одумается. Может быть, не верила и самый близкий человек Бориса, его сестра Луиза. Но для нее желание младшего брата всегда было законом:   раз он хочет, значит, так и будет. Несмотря на молодость она уже работала: в 9 классе давала частные уроки, а в 10-м  преподавала музыку во Львовском высшем военно-политическом училище. То есть какие-то деньги были.  В первый раз Борис поступал во ВГИК и естественно с треском провалился уже на первом экзамене. Затем целый год  занимался дикцией ( правда не особо помогло), а летом Лузочка везет Бобика (так они себя называли) в Москву.

 

Приехав в столицу первым делом идут в справочное бюро и за 10 копеек (тогда такое было возможно) узнают адрес…Вольфа Мессинга. Это был их старый знакомый, друг семьи. Еще во время войны, до встречи с женой  Аидой Михайловной, он был на гастролях в Спасске. Там и познакомился с директором Дома офицеров Алексеем Хмельницким и его женой Зинаидой. И даже влюбился в красивую женщину, пытался ухаживать. Но та верная и любящая жена отказала экстрасенсу во взаимности, и он перенес свою платоническую любовь на ее детей – играл с ними, часто гулял, дарил подарки. Впрочем, лучше обратится к воспоминаниям самой Луизы Хмельницкой: «Как мы потом поняли, мама Вольфу Григорьевичу очень понравилась как женщина, поэтому уже на следующее утро он пришел к нам в гости — в домик в дебрях парка, окружавшего Дом офицеров. Мессинга мы увидели издалека, бросились к маме: «Идет Вольф Григорьевич!». Поскольку папы дома не было, она велела сказать, что и ее тоже нет, — не хотела оставаться с ним тет-а-тет. Мессинг поразил нас, уже когда подошел и поздоровался, назвав нас по именам — Лузочка и Боря. Ведь он нас никогда не видел и, как нас зовут, не знал. «А мамы нет дома!» — тут же сказала ему я. Мессинг только улыбнулся: «Лузочка, ты, наверное, не заметила, но мама лежит в дальней комнате на софе, а под головой у нее — вышитая крестиком подушечка… Где бы мы ни жили, Мессинг всегда приходил к нам в гости. Он часто повторял: «Какое счастье, что вы у меня есть. Со многими людьми я не могу общаться, потому что вижу (так и сказал — вижу!), что они думают. А ваши мысли чисты». Поэтому, когда мы поехали поступать в Москву, мама сказала, чтобы мы обязательно зашли к Вольфу Григорьевичу… Прошло уже лет 15 с того времени, как мы видели его в последний раз, но, позвонив в дверь его квартиры в генеральском доме на Соколе, услышали: «Лузочка, Боря, я вам сейчас открою». Это тем более поразительно, что в двери не было глазка, а о своем приезде мы ему не сообщали. У нас и адреса-то не было, мы его узнали, приехав в Москву, в киоске «Горсправка».

Угощая нас чаем, Мессинг спросил Бобика: «Хочешь быть артистом?» — хотя мы ничего не успели ему сказать. А когда мы уходили, он взял брата за руку и сказал: «Не волнуйся, Вольф Григорьевич (именно так он всегда себя называл) всегда с тобой».

Это разве не чудо. Никаких пасов руками, никаких утробных стенаний и пронизывающих взоров, никаких нашептываний и заговоров. Сидит мужик в трениках и пижаме на кухне, угощает молодых гостей чаем с пряниками и творит чудеса.

На экзаменах по актерскому мастерству Борис Хмельницкий вообще не заикался, говорил как Цицерон, куда девался этот самый дефект речи.  Но впереди был самый сложный для него экзамен – техника речи. Тут уже опытных преподавателей не обманешь. И опять очередное чудо! Когда с чувством обреченности он с сестрой пришел на экзамен, то увидели, что аудитория пуста, никого нет.  «К нам вышла секретарь деканата Ирочка и сказала, что экзамен был вчера, — мы с Бобиком перепутали день. На наше счастье, мимо шел кто-то из преподавателей. Увидев наши расстроенные лица, он поинтересовался, в чем дело, и, узнав Борю, сказал: «Этот Хмельницкий  классный парень, поставь ему пятерку задним числом».

И Вольф Григорьевич, судя по всему, всегда оставался с Борисом Хмельницким. В повседневной жизни небольшое заикание осталось, но когда он выходил на сцену или вставал перед кинокамерой, то оно чудесным образом исчезало. И вообще чудеса сопровождали его всю жизнь. После окончания «Щуки» режиссер «Театра  на Таганке» Юрий Любимов взял его к себе. И это несмотря на то, что у Хмельницкого не было бы никаких шансов попасть в труппу — ее костяк составил курс Любимова, а Борис учился двумя курсами позже. И кстати своей неизменной бородой Хмельницкий обязан Любимову. «Классная борода. Сбреешь — уволю из театра!» — однажды режиссер. И Борис не расставался с бородой до конца своих дней.

В 1982 году Борис Хмельницкий ушёл из Театра на Таганке – вначале был введен Любимовым на роль Воланда  в спектакль «Мастер и Маргарита» на роль Воланда, а затем внезапно снят с этой роли. Однако, покинув театр, Хмельницкий сохранил хорошие отношения как с Любимовым, так и со всеми актёрами. Любой артист скажет вам что это чудо.

Когда в 2000 году, к 60-летию Бориса Хмельницкого, его представили к званию.  «Заслуженного артиста России».  Бумага попала на подпись к президенту Российской Федерации, и Владимир Путин лично исправил «Заслуженного» на «Народного». То есть Борис Хмельницкий один из немногих актеров, который получил это звание, минуя «Заслуженного».

Борис Хмельницкий с дочерью Дашей

Любил и был любим красивой женщиной Марианной Вертинской. Писал музыку, играл в любимый бильярд (был мастером спорта), на сцене выступал с такими знаковыми личностями как Высоцкий, Смехов, Золотухин и другие. Кирк Дуглас на фестивале в Югославии предложил Хмельницкому сыграть в «Скалолазе» за гонорар в $1 млн. «Я нашему представителю Госкино говорю: если отпустите меня, я согласен все бабки отдать, — признавался актер. — Так и не отпустили». Любимая дочь Даша от первого брака, сын Алексей родился от внебрачной связи. Кстати известная актриса Алена Хмельницкая, которую многие считают его дочерью, никакого родства с Борисом Алексеевичем не имеет. Они просто однофамильцы.

Последняя роль — атаман Бородатый в фильме Владимира Бортко «Тарас Бульба» (2009). О раке простаты актер узнал незадолго до съемок. «Последние слова Бориса Хмельницкого в его киножизни были таковы: «Сдается мне, что хорошей смертью умираю. Пусть вечно светится православная Русская земля». Он не дожил до премьеры, умер 16 февраля 2008 года. Борис Хмельницкий который стал актером благодаря чудесам Вольфа Мессинга.

 

Посетители — 342.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *