Как уходила поэтесса Ника Турбина

Кто жил в Советском Союзе может, вспомнят поэтессу Нику Турбину. В середине 80-х она была очень известной. Ее печатали в «Юности» и «Литературной газете», вышло несколько сборников ее стихов, переведенных на десяток языков, про нее снимали документальные фильмы и репортажи по телевиденью. Говоря откровенно стихи Ники были весьма посредственны. Но фишка в их популярности была в том, что стихи были написаны ребенком – маленькой 8-летней девочкой. Своего рода феномен. А люди везде и всегда  очень любят феномены.  Всяких там юных скрипачей-виртуозов, детей вундеркиндов, умиляют нас дети актеры. Одна из самых популярных телепередач сегодня «Лучше всех» которую ведет Максим Галкин про всяких детишек-уникумов.

Ника Турбина (вначале она была Торбина) родилась в 1974 году в творческой семье. Мама художница, папа – актер, дедушка писатель Анатолий Никаноркин. Ходил слух, что настоящий отец Ники Андрей Вознесенский, но никаких фактов нет, доказано что это фейк.  С раннего детства девочка страдала астмой и часто не спала ночами. С четырёх лет, во время бессонницы, просила записывать мать и бабушку стихи, которые, по её словам, ей говорил Бог. Сама она писать тогда ещё не умела (а позже писала с серьёзными грамматическими ошибками). Стихи в основном касались личных переживаний, были печальными и депрессивными, часто были написаны белым стихом.

В 1981 году бабушка Ники показала её стихи известному писателю Юлиану Семёнову, который сперва не поверил, что их написал ребёнок. Но когда убедился, то пришел в восторг. Тайны, загадки, всякие феномены Юлиан Семенов очень любил. С его рекомендации стихи  напечатала «Комсомольская правда». После этого слава о Нике как о «чудо-ребёнке» разнеслась далеко за пределы Крыма. Тогда же мать придумала ей литературный псевдоним «Ника Турбина». В дальнейшем в разных документах фигурировала то одна, то другая фамилия, пока при получении паспорта Ника не взяла фамилию «Турбина» официально.

В 1983 году, когда Нике исполнилось 8 лет, в Москве вышел первый сборник её стихов «Черновик». Книга была впоследствии переведена на 12 языков. Предисловие к ней написал Евгений Евтушенко, который в судьбе Турбиной,  принял активное участие. Благодаря его поддержке Ника на равных вошла в литературные круги Москвы и в 10 лет смогла принять участие в международном поэтическом фестивале «Поэты и Земля». Там ей был присуждён главный приз — «Золотой лев». Тем более что она читала свои стихи с артистизмом (в текстовом варианте они воспринимаются гораздо хуже), ведь как известно дети и животные – это лучшие актеры. Злые языки поговаривали что на самом деле стих писала ее мама Майя Никаноркина, но это не так. Стихи писала Ника, мама может быть их лишь обрабатывала, своего рода редактировала.

Слава обрушилась на маленькую девочку, фильмы, премии, награды, поездка в Америку, встречи с великими поэтами и писателями. По мнению Александра Ратнера, исследователя творчества Турбиной семья Ники эксплуатировала её ради славы и заработка, навредив при этом здоровью и психике ребёнка. Испытание медными трубами славы выдерживает не всякий взрослый, что говорить о маленькой девочке, которая превращалась со временем в трудного подростка.  К тому времени  Евгений Евтушенко уже перестал ей покровительствовать и больше не общался с её семьёй — он считал, что мама и бабушка Ники пытаются вытянуть из него деньги. А время неумолимо «чудо-ребенок» превращался в девушку кропающую посредственные стишки.  И слушать их, и восторгаться ими перестали.

Ника Турбина тяжело переживала потерю популярности и интереса публики. По воспоминаниям знакомых, уже в старших классах Ника начала вести, как полагается «истинному поэту» богемный образ жизни: выпивала, часто заводила романы, подолгу не жила дома. Проявились и суицидальные наклонности – несколько раз резала вены.

Познакомилась с психиатром Джованни Мастропаоло, который использовал нетрадиционную методику и лечил пациентов с помощью искусства, в том числе использовал её стихи. По его приглашению она уехала в Швейцарию и стала с ним фактически сожительствовать, несмотря на разницу в возрасте — ему тогда было 76 лет, а ей — 16 лет. Но уже через год их роман прекратился и Ника вернулась в Россию.

В 1994 году Нику без экзаменов приняли в Московский институт культуры. Курс вела Алёна Галич, дочь Александра Галича, ставшая её любимой преподавательницей и близкой подругой. При том, что на тот момент у Ники была ощутимо нарушена психика, неважная координация и ненадёжная память, первые полгода она проучилась очень хорошо и снова писала стихи — на любом клочке бумаги и даже губной помадой, если под рукой не было карандаша. Но потом на своем 20-летии  Ника, которая уже не раз «зашивалась», сорвалась. У Алёны Галич дома до сих пор хранятся написанные её рукой заявления: «Я, Ника Турбина, даю слово своей преподавательнице Алёне Галич, что больше пить не буду». Но в конце первого курса, незадолго до экзаменов, Ника уехала в Ялту к Косте, парню, с которым встречалась уже несколько лет. К экзаменам она не вернулась. Восстановиться в институте удалось не сразу и только на заочное отделение.

В мае  1997 года очередной инцидент. Оба были нетрезвы, и из-за чего-то возникла ссора. Ника бросилась к балкону (как потом говорила, «в шутку»), не удержалась и повисла. Оба сразу же протрезвели; он схватил её за руки, а она пыталась забраться назад. Но не вышло, и она сорвалась. Спасло только то, что, падая, зацепилась за дерево. Была сломана ключица, повреждён позвоночник. Галич договорилась, что Нику на три месяца положат в специальную американскую клинику. Чтобы получить скидки, пришлось собрать огромное количество подписей. Но когда американцы согласились, мать Ники внезапно увезла её в Ялту. В Ялте Ника попала в психиатрическую больницу — её забрали после буйного припадка, чего раньше с ней не случалось.

 

11 мая 2002 года бойфренд Турбиной Александр Миронов чинил свою машину, так как её в очередной раз испортила Ника (теперь из-за угрозы разрыва отношений). Ника в это время отправилась к своей знакомой Инне, которая жила на той же улице, выпивала с ней и другом, а потом уснула. Инна с приятелем пошли в магазин за «догоном», а Ника, проснувшись, ждала их, сидя на подоконнике пятого этажа, свесив ноги вниз. Как утверждает Галич, «это была её излюбленная поза, она никогда не боялась высоты. Видимо, она неудачно повернулась, с координацией у Ники всегда было плохо». Гуляющий с собакой мужчина увидел, как она повисла на окне, и услышал её крик: «Саша, помоги мне, я сейчас сорвусь!» Прохожие пытались помочь ей, но Турбина упала из окна, получив тяжёлые травмы. Прибывшая на место скорая помощь уже не смогла её спасти, Ника умерла в тот же день от потери крови.

Показания свидетелей сходится на том, что гибель Ники была не самоубийством, а несчастным случаем. Чтобы церковь разрешила отпевание Турбиной, милиция даже выдала письменное подтверждение о том, что самоубийства не было. Тем не менее, во многих изданиях были опубликованы ошибочные сообщения о самоубийстве.

Вот такая грустная история про очередного «чудо-ребенка», который повзрослев так и не смог приспособится к суровый реалиям жизни.

 

Посетители — 829.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *