Как меняли хулигана Буковского на Луиса Корвалана

18 декабря 1976 года в аэропорту швейцарского города Цюриха  генеральный секретарь коммунистической партии Чили Луис Корвалан был обменен на советского диссидента Владимира Буковского. Этот исторический обмен не был обойден советским фольклором. По стране стала гулять популярная частушка: «Обменяли хулигана на Луиса Корвалана. Где б найти такую б…., чтоб на Брежнева сменять».

Ладно, про Брежнева и Корвалана все понятно. Но почему Владимира Буковского называли «хулиганом». Вроде бы в подпитии не дебоширил, стекла в кабаках не бил, прохожих на улицах не материл.  Все дело в том, что в Советском Союзе всякие диссидентские акции, митинги протеста и прочее зачастую расценивалось не как антисоветские выступления, а как хулиганские действия. Ведь тогдашние оппозиционеры апеллировали к существующей Конституции, выступали согласно декларируемым пунктам о свободе слова и свободе собраний.  Ну, как таких, обвинить в антисоветчине, проще задержать за хулиганство.

А «хулиганить» Владимир Буковский начал с юных лет. Еще школьником начал издавать собственный рукописный журнал. В журнале было два выпуска — потом Буковского исключили из школы. Однако это не остановило юного бунтаря. 15-летний подросток становится активным участником так называемой «Маяковки» — регулярных собраний молодежи у памятника Маяковскому в Москве. Сообщество быстро привлекло внимание бдительных структур. Буковского не допускают к сессии в институте, а у него в квартире находят сочинение, квалифицируемое следствием как «тезисы о развале комсомола».

В 1962 году Владимир впервые сталкивается с карательной психиатрией – ему ставят диагноз «вялотекущая шизофрения». Затем следуют два ареста и принудительное лечение в психиатрических клиниках. После третьего ареста, в 1967 году, с парнем решили не возиться. Его признали здоровым и отправили на три года в тюрьму.

Выйдя на свободу, Буковский активно взаимодействует с западной прессой и даже передает за границу 150 страниц копий мнимых историй болезней его товарищей по несчастью. Среди них, кстати, была и небезызвестная Валерия Новодворская. Буковского арестовывают в четвертый раз, но волну критики с запада уже не унять. 12 лет лагерей и психбольниц — все это сделало Буковского героем в глазах других диссидентов, а также западных политиков и СМИ. В 1971-м, после очередного ареста, в Европе и США развернулась масштабная кампания за освобождение Буковского. Он стал самым известным «борцом за права человека в СССР». Так в Голландии одна семья назвала его именем призовую лошадь. В итоге постоянно звучало: «Буковский победил», «Буковский пришел первым». Бесконечные петиции, резолюции, обращения к советским властям – это само собой.

784076 01.01.1974 Один из митингов солидарности с чилийским народом в Москве. РИА Новости/РИА Новости

Правда, больше он был известен на Западе. Интернета тогда не было, и в Союзе мало, кто про него мало слыхивал. Зато много слышали про Луиса Корвалана. Имя было на слуху –  полярная противоположность Буковскому – такой же борец за демократию и свободу, но с коммунистическим окрасом. Такие же митинги, демонстрации, петиции-резолюции,  но обращенные к Западу.  Тем более что на все эти мероприятия явка была обязательна, в добровольно-принудительном порядке. А если в нерабочее время, то вообще светил отгул. Вот и ратовали советские колхозники и рабочие, школьники и интеллигенция за «Свободу Луиса Корвалана», а также «Свободу Анжелы Дэвис». Популярен был тогда и такой анекдот: В  колхозе проходит собрание в защиту Луиса Корвалана. Выступает передовик производства, доярка Матрена:

— Товарищи, сколько можно это терпеть! Кто такая эта Чиля, кто такая эта Хунта я не знаю! Но если эти две с… не отпустят Луиса с карнавала, завтра я коров доить не выйду!

Да и вообще народ у нас добрый, особенно женская половина, Как не пожалеть такого героического подпольщика-коммуниста: двух его друганов Сальвадора Альенде и Виктора Хару  убили, сын от побоев скончался, сам сидит в продуваемом всеми ветрами лагере, недалеко от Антарктиды. Как такого не освободить?! Так в январе 1976 г. председателю КГБ СССР Юрию Андропову поступило письмо от рабочих ЗИЛа: «Там, в застенках Пиночета, расстреливают, пытают (…), а мы только говорим?» В КГБ всерьез продумывался вариант силового освобождения главы чилийских коммунистов: с замаскированного под сухогруз военного корабля взлетает пара вертолетов… в лагерь Досон высаживается десант… подстраховывают подлодки… Но слишком велики были издержки от неизбежного международного скандала.

В общем, идея витала в воздухе. И неудивительно, что она одновременно пришла во многие головы. Сперва идею обмена Корвалана на Буковского озвучили на сахаровских чтениях в Дании, затем с энтузиазмом подключился и сам Андрей Сахаров. В это время в Болгарии   умер сын Корвалана. Отца в пиночетовских застенках не пытали, слишком известная фигура, но на Луисе-Альберто-младшем отыгрались. Он прошел несколько концлагерей, был выпущен еле живой, его удалось вывезти, но – инфаркт в 28 лет – следствие пережитого. Когда Брежневу об этом доложили, он заметил: «Надо товарища Лучо вызволять». Слово Леонида Ильича в СССР было законом. Начались тайные переговоры – через американцев, через европейских политиков. Для обмена требовалась равноценная фигура. И здесь кандидатура Буковского  пришлась весьма кстати.

Ладно, понятно для чего США и Западу нужен был Владимир Буковский – самый известный диссидент, «томящийся в суровых застенках империи зла». Понятно, зачем социалистическому блоку нужен был Луис Корвалан —  лидер чилийских коммунистов являлся  самым известным политическим заключенным в странах, которые поддерживали США. Да и фигура серьезная, а не липовая. Тут даже не требовалась помощь пропагандистской машины, чтобы создать образ мученика, как это было в случае с Анжелой Дэвис.

Аугусто Пиночет

Но зачем Пиночету и всей чилийской хунте нужен был неведомый для них Буковский. Они знать его не знали, ведать не ведали. Он им был абсолютно не нужен. Но не нужен был и Корвалан. Убить его нельзя – слишком заметная фигура, вой поднимется во всем мире, реноме, и так низкое, опустится ниже плинтуса. Поэтому когда советник президента США  Хайленд заговорил с Пиночетом о возможности обмена Корвалана на неведомого хулигана Буковского, тот с радостью согласился,  заявив, что это просто необходимо сделать! Сказал, что сам давно подумывал о чем-то подобном. При этом умудрился выторговать какие-то льготы по штатовским кредитам.  Стоит учесть и личные факторы.  Пиночет рисовался в СМИ как кровавый тиран, чуть ли не второй Гитлер. Генерал, не без оснований, считал, что Москва в мире ведет целенаправленную кампанию по его компрометации. Обмен, с одной стороны, позволял избавиться от узника, чье пребывание в застенках оборачивалось лишней головной болью. С другой – напоминал миру, что и в СССР с оппозиционерами тоже обходятся жестко.

Этот обмен – один из самых парадоксальных эпизодов холодной войны. Притянулись разнозаряженные полюса. Брежнев, Сахаров, Пиночет, советские спецслужбы, американский госдеп, европейские либералы, все объединили усилия для того, чтобы двое заключенных вышли на свободу. Кто-то из гуманных соображений. Кто-то пытался набрать плюсы на политической арене.

Переговоры велись несколько месяцев, причем стороны общались через Госдепартамент США. Дело в том, что в 1973-м Советский Союз разорвал дипломатические отношения с Чили. Согласовать формат обмена удалось лишь к началу декабря.  Корвалана выслали в Швейцарию вместе с семьей, а Буковского сопровождала его мать. Местом обмена был выбран аэропорт Цюриха. В конце концов, стороны договорились, что проведут обмен 18 декабря. Советские спецслужбы очень торопились. Ведь 19-го декабря 1976 года должны были пройти торжества по случаю 70-летия Брежнева. Андропов хотел преподнести генсеку свободного Корвалана в качестве своеобразного подарка. Ведь Брежнев относился к Корвалану с сентиментальностью (известно фото их встречи с «товарищем Лучо», на глазах советского лидера – слезы).

Владимира Буковского в Москву повезли из Владимирской тюрьмы. «Сижу в этапке, требую сапоги — я тогда сапоги в ремонт сдал, — вспоминал Владимир Буковский. — Кричу: «Давайте сапоги, без сапог не поеду». «Сейчас принесем», — говорят. Потом приводят на вахту. Сидит дежурный офицер, я говорю: «Гражданин начальник, сапоги отдайте мне». А он так задумчиво посмотрел на меня и говорит: «Не нужны вам больше сапоги».

Буковский вначале был уверен – везут на расстрел или на Колыму. Но когда в Лефортово его переодели, облачили в пальто, костюм и туфли… Когда посадили в самолет, где уже были его мать и племянник, понял вывозят из страны. Но радости почему-то не ощущал: «Странная, беспрецедентная сделка! Случалось в истории, что две враждующие страны обменивали пойманных шпионов или военнопленных. Но чтобы менять собственных граждан — такого я не припомню», — вспоминал он.

Корвалан от жены знал о принятом решении, но до конца не верил. Советская сторона настаивала, чтобы слово «обмен» в документах не фигурировало, употреблялось «одновременное добровольное освобождение». В. Буковский: «Аэропорт  был оцеплен швейцарскими войсками. Советский посол с машиной, чилийский посол с машиной и американский посол с машиной. Американцы были посредниками, поскольку у Чили с СССР на тот момент не было дипломатических отношений». И. Рыбалкин, который потом «курировал» Корвалана как работник международного отдела ЦК, вспоминает: «мы не должны были допустить одновременной передачи освобождаемых противоположным сторонам. Советская машина подъехала, лишь  когда американцы увезли Буковского».

Почти 45 лет прошло с того обмена. По разному сложилась судьба главных героев. Корвалан в Союзе долго не задержался. Хотя ему создали райские условия: шикарная квартира, спецобслуживание по высшему разряду, взвод охраны, автомобиль с личным шофером, он тяготился ролью «свадебного генерала». Ему сделали несколько пластических операций, изменив внешность до неузнаваемости. Так Корвалан стал колумбийским профессором Рикардо Риосом, которого советские спецслужбы через Венгрию и Буэнос-Айрес перевезли в Чили. . Работал в подполье. Легализовался лишь в 1989-м, когда пала диктатура. Хотя не принял советскую систему построения социализма, до конца жизни оставался убежденным коммунистом. И хотя занят был своими чилийскими проблемами, распад Советского Союза воспринял с болью, как трагедию мирового масштаба. Умер в 2010 году.

Владимир Буковский на западе развил бурную деятельность – был принят президентом США Джимми Картером в Белом дома, после чего поселился в Великобритании, где окончил Кэмбриджский университет и стал писать книжки. Именно с подачи Буковского западные страны бойкотировали Олимпиаду-80 в Москве. Падению СССР Буковский был рад – но оказался практически невостребован в современной России! Всю свою жизнь Буковский был против российской власти, какой бы она ни была. Все его попытки вернуться в российскую политику (включая выдвижение кандидатом в президенты РФ в 2008 г.) успеха не имели. Не очень-то воспринял и европейские идеалы, тоже продолжал «хулиганить» Активно поддерживая ранние инициативы Brexit’а. И здесь же он вновь встретился с сомнительными методами спецслужб. Британская прокуратура  нашла у него на компьютере детское порно, на что 65-летний диссидент ответил встречным иском по обвинению в клевете. В общем, постоянно был всем недоволен и постоянно бухтел и скандалил. В Чили так и не съездил, с Пиночетом, которому был обязан свободой, не встречался.

В общем, вся жизнь Буковского прошла в борьбе с системами, которые его окружали. Невольно задумаешься – может его диссидентство это не статус, а просто способ получать наслаждение от жизни? Скончался от остановки сердца в Кембридже в больнице Адденбрукс 27 октября 2019 года.

Посетители — 591.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *