Хиос и Чесма – одно большое сражение

Довольно часто встречаю утверждение, что бой в Хиоском проливе и сражение в Чесменской бухте это совершенно два разных морских сражения. Но это не так. И малоизвестный Хиос и знаменитая Чесма это по сути одна большая морская битва, растянувшаяся на три дня. Но начнем по порядку…

В 1768 году во время русско-турецкой войны    Россия отправила несколько эскадр из Балтийского моря в Средиземное, чтобы отвлечь внимание турок от азовской флотилии, осуществлявшей активные действия на Азовском и Черном море. Одной эскадрой, более крупной и сильной, командовал адмирал Григорий Спиридонов, второй контр-адмирал  Джон Эльфинстон, английский моряк на русской службе. Общее командование флотом осуществлял граф Алексей Орлов, пусть не моряк, но фаворит Екатерины II, дерзкий, смелый и активный.

В начале июля русские обнаружили турецкий флот на рейде Чесменской бухты у западного побережья Турции. Неприятельские корабли стояли на якоре в Хиосском проливе на расстоянии 0,5 мили от берега, построенными в две дугообразные линии из 10 и 6 линейных кораблей соответственно. Фрегаты, шебеки и другие малые суда находились позади. Флотом командовал опытный флотоводец капудан-паша Хасан-бей.

Ни Спиридонов, ни Эльфинстон особо не хотели ввязываться в бой, уж слишком были неравные силы. У турок 16 линейных кораблей, в том числе 84-пушечный «Бурдж-у-Зафер» и 60-пушечный «Родос», 6 фрегатов, 6 шебек, 13 галер и 32 малых судов, против 9 линейных кораблей, 3 фрегатов, бомбардирского корабля «Гром», 17—19 вспомогательных судов и транспортов. Но Алексей Орлов настоял на битве.

24 июня (5 июля) 1768 года на рассвете  русская эскадра двинулась в сторону турок в Хиосский пролив. Продвижение кораблей было достаточно медленным и лишь к 9 утра, почти весь русский флот  приблизился к туркам. Корабли авангарда легли в дрейф, ожидая корабли задней линии. Орлов и командиры всех линейных кораблей прибыли на корабль Спиридова «Три Иерарха» и провели последний военный совет. Решено было применить новую военную тактику. Для нанесения решающего удара корабли должны были атаковать  в линии перпендикулярной неприятелю. Этот манёвр был очень рискованным, так как русские корабли сближались с турецкими в кильватерной колонне почти перпендикулярно линии противника и подвергались при этом продольному огню артиллерии части турецких кораблей, будучи сами лишены возможности отвечать бортовым залпом.  То есть первый флагманский корабль шел под огонь всей турецкой эскадры, которая била по нему из бортовых орудий, а он мог отвечать лишь несколькими носовыми пушками. Но расчет строился на быстром сближении с противником, что позволяло несколько минимизировать потери. При этом учитывалось, что сектора стрельбы корабельной артиллерии в то время были весьма ограничены и противник не мог сосредоточить на русском флоте, идущем в атаку колонной, огонь всех своих орудий. С французами, а тем паче с англичанами такая тактика вряд бы сработала, но против турок, у которых выучка матросов была слабой, можно было рискнуть.

В 11:30 русские корабли пошли в атаку. Когда передовой линкор «Европа» приблизился на 3 кабельтова (560 метров) к центру турецкой линии, неприятель открыл огонь из всех орудий. Турецкие пушки били главным образом по рангоуту и такелажу, чтобы затруднить маневрирование атакующих. Русские корабли не отвечали до тех пор, пока не сблизились на пистолетный выстрел, тогда с расстояния 80 саженей (около 170 метров) они дали один за другим три залпа, заставившие передовые турецкие корабли ослабить огонь.

Передовой корабль «Европа» на котором сосредоточился основной огонь турецкой артиллерии, получив повреждения, потерял управления и стал делать дугу. Его место занял «Святой Евстафий», на котором держал свой флаг адмирал Спиридов.  Теперь турки сосредоточили огонь по нему.  А на «Святом Евстафии» гремела музыка,  адмирал приказал музыкантам «играть до последнего». Корабль сблизился с турецким флагманом

«Бурдж-у-Зафер»,  и стал забрасывать его брандскугелями. На «Бурдж-у-Зафер» возник пожар, команда в панике бросилась в море, чтобы вплавь добраться до берега. «Святой Евстафий» к этому моменту уже потерял управление из-за повреждения такелажа от обстрела турецких кораблей, и его относило течением прямо на «Бурдж-у-Зафер».  Два корабля столкнулись, русские офицеры и матросы по снастям и реям перебежали на неприятельский корабль и вступили в отчаянный абордажный бой с оставшимися на  корабле турками. Абордажная схватка закончилась в пользу русских моряков, остававшиеся на корабле турки попрыгали за борт, и стал спасаться вплавь, но пожар на «Бурдж-у-Зафер» потушить не удалось. Пламя перекинулось и на русский корабль, горящая грот-мачта «Бурдж-у-Зафера» рухнула на палубу «Святого Евстафия», искры и головни попали в открытый люк порохового погреба (крюйт-камера была открыта для пополнения артиллерии порохом и снарядами во время боя). «Святой Евстафий» взлетел на воздух, а вслед за ним взорвался и «Бурдж-у-Зафер». Адмирал Спиридонов и Федор Орлов (младший брат командующего) успели покинуть горящий корабль.

Ближайшим к «Святому Евстафию» был линейный корабль «Три святителя». Этот корабль тоже потерял управление в результате огня турок и врезался в середину турецкой линии. Корабль попал под перекрестный огонь — приняв в клубах дыма корабль за неприятельский, по нему дали полный залп ещё и с «Трёх иерархов». Из всего русского флота наиболее эффективные действия велись именно на «Трёх иерархах», на котором находились Алексей Орлов и Самуил Грейг. Именно этот корабль наиболее чётко из всех русских кораблей выполнил манёвр, смог вплотную подойти к кораблю, на котором развевался флаг капудан-паши (сам капудан-паша в сражении не участвовал, он находился в день сражения на берегу и инспектировал орудия крепости) и очень сильно обстрелял его. Корабли «Ростислав» и «Святой Иануарий» находились вблизи «Трёх Иерархов» и также действовали успешно.

«Святой Евстафий» погиб, вместе с ним погибли  22 офицера и 598 матросов и солдат. Но турки, увидев гибель своего флагмана «Бурдж-у-Зафер» спешно обрубили якорные канаты, и отошли в Чесменскую бухту под защиту береговых батарей. Это была пусть небольшая, но очень важная тактическая победа русских. В тесной бухте огромный турецкий флот скучился и не мог маневрировать.

Русские не преминули этим воспользоваться. Блокировав выход из Чесменской бухты, стали готовить четыре брандера – зажигательные корабли. 6 июля в 17 часов бомбардирский корабль «Гром» и три линейных («Ростислав», «Европа», «Не тронь меня»),  подошли к выходу бухты, стали на якорь и стали обстреливать береговые батареи и скученные турецкие корабли.  Долбали несколько часов и все-таки добились своего: в полночь один из турецких линейных кораблей взорвался из-за перехода пламени с горящих парусов на корпус. Огонь стал быстро распространятся на другие корабли в бухте. У турок возникло замешательство и в этот момент русские пустили брандера. Два из них  туркам удалось расстрелять, один  сцепился с уже горевшим кораблём, а один под командованием лейтенанта Д. Ильина сцепился с 84-пушечным линейным кораблём. Ильин поджёг брандер, а сам вместе с командой покинул его на шлюпке. Корабль взорвался и поджёг большинство оставшихся турецких кораблей. К 2:30 взорвались ещё 3 линейных корабля. А к утру 7 июля, турецкий флот перестал существовать. Потери турок 15 линейных кораблей, 6 фрегатов, большое число мелких судов, погибло около 11000 человек. Были захвачены один линейный корабль и пять галер.  Русские потери – линейный корабль «Святой Евстафий» погибший 5 июля, и 4 брандера и 20 человек 7 июля.

Победа блистательная сыгравшая важную роль при заключении Кючук-Кайнарджийского мирного договора. Алексей  Орлов стал именоваться граф Чесменский. По распоряжению Екатерины II для прославления победы были воздвигнуты 2 памятника этому событию — Чесменский обелиск в Гатчине и Чесменская колонна в Царском Селе.  Отлиты золотые медали. Уже в наше время  Президент РФ Владимир Путин подписал поправки в закон «О днях воинской славы и памятных датах России», которые дополняют перечень дней воинской славы датой 7 июля — Днём победы русского флота над турецким флотом в Чесменском сражении. Одна из белых полос на отложном синем воротнике форменной одежды матросов и старшин ВМФ России символизирует победу в Чесменском сражении (две другие — Гангутское и Синопское).

Все правильно. История пишется по окончательному результату. Хотя главная победа была достигнута в Хиоском проливе, а в Чесменской бухте русская эскадра, без особого риска, добивала и уничтожала турецкий флот попавший в мышеловку, история запомнила лишь Чесму.  Но давайте вспомним и славный бой в Хиоском проливе. Моряков с погибшего «Святого Евстафия». Без них не было бы победы в славном Чесменском сражении.

 

Посетители — 268.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *