Главный вопрос Крымской конференции 1945 года

Большинство  считают, что  на конференции в Ялте в феврале 1945 года, руководители Советского Союза, США и Великобритании, в первую очередь обсуждали будущий раздел Германии, судьбу освобожденных и покоренных государств, размеры репараций, будущие  границы и сферы влияния.

Конечно, обсуждали, решали, делили шкуру еще неубитого медведя точнее немецкого волка, но это был не самый главный вопрос встречи. Разгром Третьего рейха был предрешен и его еще не захваченные территории были предметом торга. Главным вопросом для союзников, прежде всего американцев, было вступление СССР в войну с Японией. Еще в 1943 году в Тегеране Сталин дал принципиальное согласие, в Ялте союзники ждали от него подтверждения и конкретных сроков начала советско-японской войны.

Хотя поражение Японии было тоже уже предрешено – американский флот контролировал почти весь Тихий океан, британцы отогнали самураев от границ своей главной сокровищницы Индии. Военные действия подошли уже к самой Японии. Но окончательная победа союзников над японцами, без Советского Союза могла затянутся еще на пару лет, изнурительных военных расходов и человеческих потерь.

По оценкам западных военных экспертов высадка союзных войск на остров Кюсю могла состояться лишь в ноябре 1945, а на главный японский остров Хонсю не ранее марта 1946 года. Окончательная победа над японцами стоила бы союзникам более 1 миллиона человек. Поэтому Черчилль и Рузвельт так наседали на Сталина, поэтому и согласились на встречу в Крыму, поэтому и шли на всевозможные уступки по всем важным вопросам.

О необходимости проведения повторной встречи (после Тегеранской) западные лидеры начали говорить ещё летом 1944 года. Черчилль предлагал встретиться в Шотландии,  – месте, равноудаленном и от американских, и от советских берегов. Сталин отказался от шотландского плана – как гласит легенда, потому что не хотел ехать к «мужчинам в юбках».  Рузвельту из-за слабого здоровья хотелось, чтобы  место встречи было с тёплым климатом. Поэтому  предлагал  Рим, Афины, Александрию  или вообще в Иерусалим.

Но Сталин всегда умел настоять на своем. Он хотел, чтобы американский и британский руководители своими глазами увидели те катастрофические разрушения, которым немцы подвергли советские города и села. Это давало Сталину существенный козырь в переговорах о репарациях – и как показало время, это был правильный шаг.

Да и говоря откровенно, не любил Сталин авиационные перелеты, предпочитал поезда. Вообще, по моему, не летал. Так что западным партнерам пришлось пойти ему навстречу — руководитель страны,  чья армия уже стояла в сотне километров от Берлина, мог диктовать свои условия.

Поэтому решено было встретиться в освобожденной, советской Ялте. Для пущей убедительности, Черчиллю сообщили,  что в Симферополе есть английское кладбище, на котором покоится  его предок из  рода Мальборо, который в 19 веке был участником Крымской войны.

Встречу провели на высшем уровне. Отреставрировали разоренные немцами дворцы, привезли новую обстановку и кучу деликатесной еды и выпивки. Весь Крым прошерстили в поисках диверсантов и шпионов. Немецких военнопленных вывезли, крымских татар выселили, в море эскадры боевых кораблей. Так как про конференцию все было засекречено, местное население решило, что вот-вот грядет война с Турцией.

Рузвельт с Черчиллем великолепно понимали что, согласившись на встречу в Ялте, они поставили себя в положение приглашенных гостей, которые во многом зависят от хозяина. Чтобы подчеркнуть это, Сталин  не поехал встречать прибывавших на аэродром высоких гостей.  Когда Рузвельт, сам  недовольный таким нарушением протокола, да к тому же науськиваемый   Черчиллем выразил советскому лидеру свое неудовольствие, тот дал понять, что долгая затяжка с открытием второго фронта и безусловное лидерство СССР в продвижении к Берлину и разгроме Германии дают ему такое право. Кстати, на первую официальную встречу, втроем, 4 февраля Сталин демонстративно опоздал – единственный раз за всю Ялтинскую конференцию. И этот намек союзники тоже поняли правильно.

Но что поделать уж очень хотелось западным лидерам, чтобы СССР поскорее вступил в войну с Японией. Тем более  до них дошли разведданные, возможно с подачи Сталина и Берии, о том, что  японцы, поняв, что поражение неизбежно, начали искать компромисс с Советским Союзом. Кремлевскому руководству было предложено стать гарантом Японии в переговорах с США, взамен предлагалось уступить Курильские острова и Сахалин.

Поэтому лидеры США и Великобритании во многом соглашались с советским вождем, шли на компромиссы и уступки.  Так вынуждены были признать права Советского Союза на Восточную Пруссию и Кёнигсберг. Причем, как отмечал Рузвельт, это была самая скромная цена, американцы готовы были пойти и на большие уступки.

Легко было принято принципиальное решение об оккупации и разделе Германии на оккупационные зоны и о выделении Франции своей зоны. Тройка лидеров согласилась, что их  непреклонной целью является уничтожить германский милитаризм и нацизм и создать гарантии того, что «Германия никогда больше не будет в состоянии нарушить мир». Вместе с тем в коммюнике конференции подчёркивалось, что после искоренения нацизма и милитаризма германский народ сможет занять достойное место в сообществе наций. Кстати был решен вопрос о новом сообществе наций – ООН, вместо канувшей в лету Лиги наций. Без проблем были решены вопросы о перемещенных лицах, о выдаче военных преступников.

Самым сложным вопросом был польский. На него затратили больше всего времени и дискуссий. Союзники поддерживали эмигрантское польское правительство в Лондоне. Британцы вообще хотели взять Польшу «под свое крылышко». Но Сталин сумел добиться от союзников согласия на создание нового правительства в самой Польше — «Временного правительства национального единства», «с включением демократических деятелей из самой Польши и поляков из-за границы». Это означало политическое банкротство польского эмигрантского правительства и его подпольных структур в Польше. При присутствии  советских войск в Польше,  каким там станет политический режим, было ясней ясного.

Обсуждался и извечный «балканский вопрос».  Сталин позволил Великобритании решать судьбу греков, в результате чего поздние столкновения между коммунистическими и прозападными формированиями в этой стране были решены в пользу последних. С другой стороны, было фактически признано, что власть в Югославии получит  НОАЮ  Иосипа Броз Тито, которому было рекомендовано взять в правительство «демократов».

Сложным был вопрос и о репарациях.   Сталин настаивал на том, что Германия должна компенсировать материальные потери Советского Союза в размере 10 млрд долларов. Охреневший от такой суммы Черчилль вскочил со своего кресла, стал очень резко возражать, возник жаркий спор. Сталин заявил, что Черчилль не понимает, о чем говорит, и с кем говорит – со страной победительницей. В итоге было решено что США и Великобритания отдадут Москве 50 процентов всех репараций. Добился все-таки вождь своего.

Но и союзники тоже добились главного. Сталин, удовлетворенный уступками, согласился вступить в войну с японцами и конкретизировал  сроки — Советский Союз начнет войну с Японией  через 2-3 месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе. За это СССР получал Курильские острова и Южный Сахалин, аннексированные ещё в русско-японской войне; за Монголией признавался статус независимого государства. Советской стороне также были обещаны в аренду Порт-Артур и Китайско-Восточная железная дорога (КВЖД).

И через три  месяца после разгрома Германии, «гремя огнем, сверкая блеском стали»… Но впрочем, это уже другая история.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

В итоге были конкретизированы сроки — Советский Союз вступал в войну с Японией  через 2-3 месяца после капитуляции Германии и окончания войны в Европе.

 

 

Посетители — 243.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *