Адмирал Карл Дёниц – последний фюрер Третьего Рейха

 

30 апреля 1945 года Адольф Гитлер готовясь к самоубийству, пишет политическое завещание, в котором называет своего преемника. Вообще-то преемником и заместителем Гитлера всегда считался толстый Герман Геринг. Но он загодя свалил из Берлина и стал заигрывать с союзниками, всеми попытками стараясь заключить с ними мир. То есть изменил Гитлеру. И тот ответил: «Перед смертью я исключаю из партии рейхсмаршала Германа Геринга и лишаю его всех прав… Вместо него я назначаю рейхспрезидентом и верховным главнокомандующим вооруженными силами гросс-адмирала Дёница».

Последняя воля Гитлера удивила всех. И прежде всего самого Дёница. Да он был гросс-адмиралом, командовал военно-морским флотом Германии, но никогда не входил в политическую верхушку Третьего рейха. Никогда не занимался политикой и даже не был никогда членом нацистской партии. То есть мужик вообще не при делах.

Карл Дёниц  родился в  1891 года. Поскольку его мать рано умерла, воспитанием Карла и его брата Фридриха занимался отец – инженер-оптик  Эмиль Дёниц. В 18 лет Карл Дёниц поступает в военно-морское училище — пошел по стопам своего старшего брата, уже ставшего военным моряком. Кроме того на выбор будущей профессии сыграла любовь к морю и романтика о далеких странах.

В годы Первой мировой войны служил лейтенантом на крейсере «Бреслау». Этот корабль, Германия передала вместе со всей немецкой командой Турции, для усиление ее флота. Под новым названием «Мидели» крейсер активно действует  против русского Черноморского флота, но в июле 1915 года попадает на мину и надолго становится на ремонт. Для активного Дёница в ломы сидеть на берегу – он служит в ВВС стрелком и наблюдателем, а через год возвращается в Германию и поступает на курсы офицеров-подводников. Получив под командование подводную лодку, совершил несколько боевых походов, потопил четыре вражеских судна.  3 октября 1918 года ПЛ  Дёница атаковала охраняемый конвой, поразила транспорт «Oopack», но была контратакована глубинными бомбами.  Получив повреждения, всплыла, после чего была расстреляна корабельной артиллерией. Экипаж покинул тонущую лодку и попал в плен (семь человек  погибло).

А через месяц кайзеровская Германия капитулирует. Согласно Версальскому соглашению она резко сокращает свою армию и флот. Дёниц находясь в английском плену, прекрасно понимает что если не поторопиться, то и его вычеркнут из списков сокращаемого флота.   И для того чтобы его выпустили досрочно, он симулирует сумасшествие – больных и сумасшедших отпускают из плена в первую очередь. Естественно оказавшись дома, он тут же «вылечился» от душевной болезни и смог остаться на флоте. Но сплетня о его шизофрении закрепилась за ним навсегда.  Кстати во время Нюрнбергского процесса  всех подсудимых заставляли пройти тест на IQ. Так вот у Дёница IQ оказался самым высоким – 137 баллов, почти гений.

После первой мировой флота у Германии практически не было, поэтому Дёниц  долго сидел в штабах, без особого карьерного роста. Промежду делом покомандовал легким крейсером. Но остался верен своей любви к подводному флоту. Разработал тактику атак в ночное время из надводного положения.

Все изменилось с приходом к власти нацистов. В 1935 году Германия начинает строить субмарины и естественно Дёница назначают фюрером-командующим подводного флота. С началом II Мировой войны он уже контр-адмирал. Лично разработал операцию против британской военно-морской базы Скапа-Флоу. 13—14 октября 1939 года немецкая подводная лодка U-47 под командованием Гюнтера Прина, специально отобранная  Дёницем, проникла в гавань Скапа-Флоу. В результате трёх торпедных залпов с подлодки был потоплен британский линкор «Ройял Оук».

К началу II Мировой войны у Германии был слабый морской флот, в том числе и подводный – 56 субмарин, из них только 22 могли действовать в океане. Чтобы как то противостоять сильнейшему флоту Великобритании Денниц разрабатывает тактику «волчьих стай» — групповые атаки на транспортные суда. И хотя силы были не равны, подводники Дёница       действовали эффективно и впечатляюще: атаковали транспортные караваны и военные корабли,  патрулировали моря и ставили у берегов Англии минные заграждения.

Дёниц следовал принципу «топить больше судов, чем Британия может их построить».  И в начале войны этот принцип был весьма успешным. Позже Черчилль признавался, что из-за действий немецкого подводного флота он приходил в отчаянье. Но когда в войну вступила Америка с ее мощным экономическим потенциалом, битва  за Атлантику была Германией однозначно проиграна. Всего за  годы Второй мировой войны «волчьи стаи» Дёница потопили 2800 кораблей разных стран общим водоизмещением 15 млн тонн. Из 820 германских подлодок, участвовавших с 1939 по 1945 год в «битве за Атлантику», 781 погибла. Из 39 тыс. моряков-подводников кригсмарине погибли 32 тыс., из них большинство – в последние два года войны.

Не обошла война и лично Карла Дёница. Младший сын – офицер-подводник сгинул в пучинах Атлантики. По настоянию Дёница  старший сын, тоже морской офицер, уходит с флота – по тогдашним немецким законам, если в семье остается один мужчина, то он может уйти из армии. Тот и ушел, поступил в университет, но свой день рождения в 1944 году, решил отпраздновать со своими друзьями на родимом торпедном катере. А тут тревога, катер спешно выходит в море и погибает со всем экипажем и с уже штатским Клаусом Дёницем.

Сам Карл Дёниц, хоть и не был членом НСДП и  чурался политики, всегда был верным и восторженным приверженцем Гитлера. Это естественно. А  за кого ратовать военному офицеру, как не за человека, который возродил после Версальского мира германскую армию и флот. Гитлер проводил именно ту политику, о которой мечтал Денниц. И тот стал его ярым сторонником и приверженцем.  И не изменил своим убеждениям до конца жизни.

Сам Дёниц не курил, не бухал, был верным семьянином и примерным христианином. Но к слабостям своих подводников относился снисходительно – понимал, что после долгих и рисковых походов необходимо эмоциональная разгрузка. В Париже, по его инициативе, было создано несколько санаториев-борделей для подводников. О их пьянках, дебошах и разгулах шептался весь рейх. Командующий флотом Редер и   политические чиновники блюдущие за моральным образом германских солдат, часто жаловались на разгульных подводников – там морду кому-нибудь разобьют, то драку с эсэсовцами в кабаке устроят, а то вообще всей командой машину высокопоставленного партийного чиновника…обосут. Но Дёниц всегда горой стоял за своих «мальчиков». И те отвечали ему любовью: за ним закрепились такие прозвища как Папаша или Дядюшка Карл. И еще одна – «Лев». Он старался  удовлетворить все  потребности подчиненных,  требуя взамен отличной службы. Его офицеры знали, что их начальник хоть и снисходителен к  слабостям и недостаткам, но беспощаден и грозен к тем, кто не дает результат.

Популярности добавляла его нелюбовь к бюрократизму. Дёниц лично встречал возвращавшиеся на базу подлодки, чтобы поздравить и наградить их экипажи. Командиры подавали ему списки отличившихся, которые им тут же  утверждались. Дениц считал, что немедленное вручение заслуженной награды фронтовику справедливо и хорошо мотивирует. Поэтому когда в 1943 году Гитлер провел рокировку в кригсмарине, заменив  сухаря и ярого ревнителя морали адмирала Редера, на более демократичного Денница, на флоте, это вызвало восторг.

Пытаясь отстоять независимость кригсмарине, Дёниц нажил себе врагов. Он конфликтовал с Кейтелем и Борманом, а особенно с  Герингом, но сумел сохранить хорошие отношения с Гитлером. И в этом он преуспел настолько, что постепенно нацистский вождь подпал под влияние Дёница. С января 1945-го фюрер все больше полагался на советы своего главного моряка. Дёниц был  назначен «угольным диктатором» – ответственным за распределение угля и нефти для всех военных нужд, под  управление ВМС было полностью отдано и торговое судоходство. Это позволило гросс-адмиралу начать масштабную эвакуацию населения из Восточной Пруссии, вошедшую в историю как операция «Ганнибал». Она была санкционирована Гитлером. Правда, прося ее одобрить, Дёниц утаил,  что собирается вывозить беженцев, сообщив лишь, что намерен эвакуировать раненых солдат.

Вот этого гросс-адмирала Карла Дёница, 30 апреля 1945 года Гитлер и назначил своим преемником на посту  рейхспрезидента и верховного главнокомандующего. Сыграла, конечно, и его лояльность к фюреру, но скорее всего, то, что более достойной кандидатуры не было. Все разбежались, все предавали, все перегрызлись как пауки в банке.

В условиях неизбежного поражения Германии правительство Дёница предпринимало активные попытки добиться скорейшего перемирия с западными союзниками. В то же время оно пыталось вывести как можно больше войск и гражданского населения с территорий, которые могли бы быть заняты Красной армией. Для этого Дёниц послал все имевшиеся в его распоряжении суда в балтийские порты, еще находившиеся в руках немцев, с приказом вывезти оттуда всех беженцев. Войскам предписывалось прикрывать эвакуацию, а затем отступать на запад. По приблизительным оценкам, за неделю, остававшуюся до полной и безоговорочной капитуляции всех вооруженных сил рейха перед СССР и его западными союзниками, на Запад силами флота было вывезено 2 миллиона  человек.

8 мая в 12.30 Дёниц, выступая по радио, объявил, что, выполняя программу спасения немецких жизней, он приказал подписать капитуляцию: «Мы должны смотреть фактам в лицо. Основы, на которых был построен германский рейх, потрясены. Единства государства и партии больше не существует. Партия исчезла с арены своей деятельности. Власть находится в руках оккупирующих страну держав».

После безоговорочной капитуляции Третьего рейха правительство Дёница больше никого не представляло. «Наше правительство не только не обладало реальной властью – победители попросту не обращали на нас внимания», – вспоминал Шпеер. Лишь 23 мая, через две недели после капитуляции Германии, части 11-й британской танковой дивизии заняли Мюрвикский анклав. Во Фленсбург вошел батальон британской военной полиции. В 9.45 утра Дёниц был доставлен на пароход «Патриа», где ему объявили, что он и все члены его правительства являются военнопленными и подлежат немедленному аресту.

Вполне возможно, если бы Дёниц не стал «последним фюрером» Третьего рейха, он вообще не попал в список главных немецких военных преступников, которые  предстали перед Судом народов. Но его благодетель Гитлер «подложил ему свинью» и Дёниц предстал перед Международным трибуналом в Нюрнберге. В отличии от других нацистских бонз вел себя достойно, избрав тактику защиты: «Я солдат, я выполнял приказы, я исполнял свой воинский долг». Он не скрывал своей верности Гитлеру и Третьему рейху.  Тем самым заслужил даже аплодисменты Геринга.

Предъявить Дёницу по  сути было нечего. Да, он санкционировал неограниченную подводную войну, топил суда нейтральных стран. Но чаще всего эти суда были двойного назначения – под нейтральным флагом перевозили военные грузы противнику. И вообще если ты нейтрал, то нечего шлятся в зоне боевых действий. Если сунулся туда, значит сам рискуешь, сам будешь виноват в своей гибели. Эта позиция Дёница актуальна и сегодня. Вспомните голандско-молазийский «Боинг» сбитый над Донецком. В его гибели никак нельзя винить военных. Ни российских, ни украинских солдат, ни донбасских ополченцев. Виновата сама авиакомпания – на хрена полетели над зоной боевых действий. Рискнули – полетели – получили ракету. Солдатам в бою не с руки разбираться кто перед ним – хитроумный противник или придурковатый нейтрал.

Бывало, что подводники Папы Карла топили суда с мирным гражданским населением. Но если судно перевозит военнослужащих, если на нем есть вооружение, если идет под охраной военных кораблей – то какое, же оно гражданское!? Законная добыча для подводника. Кстати это утверждение Дёница срабатывало в защиту даже не его «мальчиков», а советских подводников, безжалостно топивших немецкие транспорты с беженцами на Балтике. Вспомните Александра Маринеско и его потопленный «Вильгельм Густлофф». Самая лучшая защита Маринеско это защита от Карла Дёница.

В конце концов, союзники обвинили адмирала в издании «Приказа о «Лаконии» от 17 сентября 1942 года, запрещавшим командирам немецких подводных лодок подбирать людей с потопленных судов, исключая капитанов и механиков, которые рассматривались как военнопленные. Этот документ был истолкован МВТ как приказ расстреливать спасавшихся моряков. Дёниц резонно возражал, что подводная лодка, находясь в боевом походе не должна подвергать себя  дополнительным рискам, не должна себя демаскировать, не должна отвлекаться от выполнения боевой задачи.

Судьи, по сути, штатские тыловики, не разбиравшиеся в военно-морской теме, не сумев ничего возразить, вызвали главного доку по морским делам – американского адмирала   Честера  Нимица. Тот честный морской волк подтвердил правоту Дёница, заявив, что американские субмарины также не занимались спасением моряков с вражеских кораблей «если при этом корабли подвергались ненужному или дополнительному риску или если субмарины для этого вынуждены были отвлечься от выполнения боевого приказа». Советские обвинители помалкивали. Наши морские эксперты сообщили им, что советские подводники  поступали так же.

По сути Дёница судить было не за что. Но и оправдать было никак нельзя – все-таки последний фюрер, последний руководитель Третьего рейха. 1 октября 1946 года Нюрнбергский трибунал огласил приговор Дёницу. Гросс-адмирал был признан виновным в преступлениях против мира и военных преступлениях и приговорен к 10-летнему заключению. По формуле «казнить нельзя помиловать» приговор Дёницу стал компромиссом: смертной казни Дёниц  не заслуживал, но и оправдывать «последнего фюрера Германии» было не за что. Советская сторона не возражала против приговора.

Он честно отсидел срок в тюрьме Шпандау. Выйдя на свободу в 1956 году, разыскал свою жену Ингеборгу и поселился с ней в маленькой деревушке на севере Германии. В 1962 году Ингеборга умерла. В старости Дёниц каждое воскресенье посещал церковь и истово молился. Остаток жизни адмирал провел в одиночестве, иногда его навещали дочь Урсула, вдова офицера-подводника, и трое внуков. Стал писать мемуары. Его третья книга «Немецкие подводные лодки во Второй мировой войне» была издана и на русском языке, став одним из главных учебных пособий для советских подводников – в ней  Дёниц освещает тактику одиночных и групповых действий подводных лодок, рассматривает организацию планирования боевых действий лодок, излагает вопросы оперативного руководства подводными силами, организации связи, управления и взаимодействия. Значительное внимание уделяется использованию подводных лодок в удалённых районах.

Дёниц тщетно боролся с правительством канцлера ФРГ Конрада Аденауэра, которое отказывалось выплачивать премнику Гитлера денежное содержание экс-президента и отставного адмирала, ограничившись пенсией капитана «цур зее». Одинокому  Дёницу этой пенсии вполне  хватало, но из принципа он требовал адмиральскую. Кроме того он  требовал от правительства устроить ему торжественные похороны и положить в гроб в униформе гросс-адмирала. Однако, когда  24 декабря 1980 года он умер, то министерство обороны ФРГ издало приказ, запрещающий военнослужащим в военной форме присутствовать на похоронах, как и сами похороны было приказано организовать без воинских почестей. Это решение вызвало волну возмущения, направленную против министра обороны ФРГ Ханса Апеля.

После этой статьи многим читателям покажется, что я хочу облагородить, обелить Карла Дёница, восхищаюсь им.  А я горжусь. Горжусь своими предками, которые смогли победить такого умного и сильного врага. Горжусь своим аташкой, который несмотря на все немецкие субмарины, на все надводные корабли, смог прыгнуть с катера в холодные воды Моозундского архипелага и захватить остров Эйзель (Саарема). Смог победить и Гитлера и Дёница.

Посетители — 277.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *