1953 год. Мармеладный бунт в ГДР

Через четыре года после войны, в Восточной Германии, на месте бывшей советской оккупационной зоны, была образована Германская Демократическая Республика (ГДР). Власть там взяли коммунисты или как они себя называли Социалистическая единая  партия Германии (СЕПГ). Ее руководитель Вальтер Ульбрихт провозгласил курс на «планомерное строительство социализма», вылившееся в борьбу с частной торговлей, форсированное развитие тяжелой промышленности и коллективизацию в деревне, только колхозы именовались при этом «кооперативами». Все эти изменения отражались как на общем уровне жизни, так и на работе отраслей, выпускавших потребительские товары. Малый бизнес искоренялся, товары повседневного спроса можно было получить только по карточкам, что немцев естественно не радовало.

Да и вообще экономическое положение  ГДР было не самым лучшим. Страна еще лежала в послевоенных руинах. Плюс продолжала выплачивать репарации Советскому Союзу (19% от бюджета). С этим дисциплинированные немцы смирились  — репарации удел побежденных. Но просоветское правительство, в пику НАТО, начало формирование  казарменной полиции, предтечи собственных вооружённых сил. А это военные расходы, не много не мало,  11% госбюджета. Жиры, мясо и сахар по-прежнему распределялись по карточкам. Высокие цены в магазинах госторга, в которых можно было без карточек купить дополнительные продукты, оказались для большинства немцев не по карману.  Средняя заработная плата составляла 308 марок, а в  магазинах килограмм сахара стоил 12 марок, килограмм масла — 24 марки, килограмм свинины — 15 марок.

Причем на фоне ухудшающегося положения, правительство заняло идиотскую позицию – повышались не только цены на продукты и повседневные товары, но и нормы выработки на производстве. В мае 1953 года, естественно «по просьбе трудящихся», было объявлено о генеральном и повсеместном 10% повышении норм выработки.  То есть восточногерманские рабочие должны были работать теперь на 10% больше, а зарплаты при этом снижались на четверть. Причем идиотизм усугублялся тем что повышение норм выработки предполагалось ввести к дню рождения Вальтера Ульбрихта, который собирались отметить торжественно и помпезно. Так сказать «подарок» вождю.

Был бы жив Сталин, то возможно никаких волнений и не было. Побухтели бы на кухнях и затянули бы пояса потуже. Уж слишком все боялись грозного советского владыку. И в Советском Союзе и в покоренных странах. Но Сталин умер в марте 1953 года и люди почувствовали ветер перемен и свободы.

Поводом для волнений в ГДР послужило то, что в магазинах исчезло из продажи джем, повидло, мармелад. А потом появились по повышенным ценам. Многие читатели возмутятся – зажрались немцы, с жиру бесятся, варенье им подовай. Так сказали и руководители СССР, когда им доложили о недовольстве восточных немцев. Но надо знать немецкий менталитет. Обычный завтрак 80-90% германских семей это бутерброд с повидлом, джемом или мармеладом.  Так они жили столетиями, таким был завтрак немецких солдат на войне (плюс кружка кофе), так завтракали рабочие, крестьяне и миллионеры. То есть мармелад и джем, наряду с хлебом, был для немцев продуктом первой необходимости. И тут он исчезает и дорожает.

Тем более что пример нормальной жизни был рядом. В Западной Германии никаких дефицитов не было, не было и кризиса, зарплаты и жизненный уровень народа был гораздо выше. Репарации платили, но никаких военных расходов не было. Военные дела взяли на себя оккупационные войска США, Британии и Франции.

Все началось с забастовки на самой крупной стройплощадке ГДР — Аллее Сталина в Восточном Берлине. Потом стачки перекинулись и на другие предприятия. Советская историография представляла июньские события в ГДР как фашистский мятеж, но особо о них не распространялась. Уж слишком все это было похоже на борьбу народа и пролетариата за свои права. Прямо наглядное пособие к трудам классиков марксизма-ленинизма. Типичная хрестоматия политэкономии. Рост массового самосознания, экономические требования, переходящие в политические и так далее. В общем классическое пролетарское выступление рабочего класса.  То, что большинство бастующих, когда-то были солдатами вермахта, сути не меняет. Они и при Гитлере были лишены права митинговать и бастовать. А здесь глоток свободы – стачки, митинги, демонстрации.

Утром 17 июня 1953 года началась массовая забастовка. Колонны рабочих направились к торговому центру Восточному Берлина, где начали выдвигать свои требования. От изначальных лозунгов о повышении зарплат и снижении норм выработки, митингующие быстро перешли к лозунгам политическим, к требованиям свободных выборов и объединению Германии.

 Вальтер Ульбрихт

Популярными были лозунги против руководства ГДР и конкретно Вальтера Ульбрихта: «Бородка, брюхо и очки — это не воля народа!», «Козлобородый должен уйти!». Вскоре общее число демонстрантов достигло 100 тысяч человек. Начались столкновения с полицией и работниками СЕПГ. В Берлине к митингующим не вышел ни один представитель правительства.

В других восточногерманских городах и районах также начались  стачки и демонстрации. Их центрами стали, прежде всего, среднегерманская промышленная область. Активно митинговали в Магдебурге, Герлице и Дрездене.

В Магдебурге демонстранты взяли штурмом следственный изолятор Нойштд и освободили  заключённых, среди которых оказались и обычные уголовники. Чуя поживу и смуту они тут же присоединились к протестующим и составили ее агрессивную часть. Что поделать, во время любых народных волнений криминальная накипь всегда всплывает  вверх. В общем, в акциях протеста приняли участие от 3 до 4 миллионов восточных немцев.

Берия в 1953 году

Для Москвы народные выступления  в ГДР не были неожиданностью. Нарастающий кризис  в стране обсудили еще 27 мая. Зато неожиданным было  выступление на этом заседании министра внутренних дел Лаврентия Берии. Он сказал: «Нам нужна только мирная Германия, а будет там социализм или не будет, нам все равно». Также именно тогда Берия впервые озвучил идею объединения Германии, заявив, что единая Германия, пусть и объединившаяся на буржуазных началах, станет серьезным противовесом влиянию США в западной Европе.

Против Берии резко выступил министр иностранных дел Вячеслав Молотов, заявив что «отказ от создания социалистического государства в Германии будет означать дезориентацию партийных сил не только Восточной Германии, но и во всей Восточной Европе в целом». То есть если отдадим Западу ГДР, то просрем всю Восточную Европу.

После долгих дискуссий  было решено не слишком форсировать строительство социализма в ГДР, но при этом придерживаться «твердой линии». Был сделан вывод: без наличия советских войск существующий в ГДР режим неустойчив.

В ночь  на 17 июня Вальтер Ульбрихт, Отто Гротеволь и министр госбезопасности Вильгельм Цайссер встретились  с Верховным комиссаром Владимиром Семёновым и командующим группой советских оккупационных войск в ГДР Андреем Гречко, чтобы обсудить и подготовить возможное применение немецкой полиции и советской армии.

И в полдень 17 июня на улицах Берлина появились танки советской 12-й танковой дивизии. При входе один из рабочих попал под гусеницы. Вскоре после этого раздались первые выстрелы. Демонстранты кричали «Иван, вон отсюда!» «Домой, домой!» «Иван, пошёл домой!» Тяжелораненые были отправлены в больницы Западного Берлина. При этом атак демонстрантов на советские танки и солдат почти не наблюдалось. Молодые люди, которые на знаменитой фотографии бросали в танки камни и бутылки это скорее исключение, а не правило. Все та же радикальная молодежь и криминальная накипь.

Основные события развернулись в Восточном Берлине. Сотни тысяч людей собрались на Александерплац, на Потсдамской площади и у Бранденбургских ворот. 22-летний шофер Хорст Валентин (Horst Valentin) взобрался вместе с приятелем на самый верх Бранденбургских ворот, снял красный флаг и водрузил другой — с медведем, символом Берлина. Но внизу уже стояли советские танки… Был объявлен приказ военного коменданта советского сектора Берлина о введении чрезвычайного положения. Запрещались все демонстрации, митинги и прочие «скопления людей». Вводился комендантский час. Но демонстранты не расходились, и тогда танки Т-34 двинулись на людей…

В Берлин позвонил Лаврентий Берия: «Почему Семёнов жалеет патроны?» Он потребовал от Верховного комиссара быстрого и жёсткого наведения порядка. По воспоминаниям Семёнова, приказ Берии расстрелять двенадцать зачинщиков он лично заменил распоряжением «стрелять поверх голов демонстрантов». Благодаря Семенову и Соколовскому удалось избежать большого кровопролития.

Хотя жертвы были. По официальным и естественно заниженным данным погибло 25 человек, а по западным естественно завышенным – 507 мирных жителей. По словам Семёнова, «было около 220 жертв с обеих сторон». По уточнённым данным Центра исторических исследований в Потсдаме, число жертв, подтверждённых источниками, составляет 55 человек, из них четыре женщины, 20 случаев не имеют подтверждения.

В основном погибли протестующие немцы. Зафиксирован лишь один случай гибели члена СЕПГ Вильгельма Хагедорна. Он был весьма известным «стукачом», в пьяном виде похваставшимся, что лично разоблачил 300 «фашистов» и «империалистических агентов». 17 июня он «работал» на улице высматривая активных участников протестов, ну и был опознан. Толпа буквально линчевала его. Судя по всему, приложили руку и те, кого он «сдал».

Также существует легенда о расстреле 41 советских солдат, отказавшихся стрелять в мирных демонстрантов. Но это 100% фейк, сочиненный сбежавшим на Запад майором Никитой Роньшиным. Сколько потом не пытались историки найти подтверждения в архивах, но так и ничего не нашли.

В подавлении волнений участвовали 16 дивизий, из них только в Берлине три дивизии с 600 танками. Вечером 17 июня в городе действовали около 20 000 советских солдат и 15 000 служащих казарменной полиции. К вечеру советские войска благодаря подавляющему силовому превосходству практически полностью овладели ситуацией. Попытки провести демонстрации на следующий день были жестко пресечены. Забастовки на отдельных предприятиях продолжались и в июле, но выходить на улицы больше никто не решался.

После воссоединения Германии, когда открыли секретные архивы ГДР, выяснилось: сотрудники «штази» затратили неимоверные усилия, чтобы доказать участие «американских провокаторов» и «западных агентов» в организации восстания 17 июня: о них постоянно твердила пропаганда. Но не сумели этого сделать. Все документы и восточногерманской и советской госбезопасности озвучивают одно и то же: «Западных контактов в ходе расследования не выявлено». То есть это было чисто народным стихийным восстанием, не подготовленным извне.

Некоторые уроки из восстания руководство ГДР все же извлекло. Один из них: если на прилавках пусто — никакие лозунги не помогут. Повышение норм выработки было отменено, цены на многие товары первой необходимости снижены на 10-20 процентов. Были отменены и многие помпезные мероприятия приуроченные к дню рождения Ульбрихта. Власти решили в дальнейшем действовать не только методом кнута, но и пряника. Расходы по созданию армию остались, но зато Советский Союз снизил процент репараций до 5%.

Парадоксально, но июньское восстание наоборот укрепило власть Вальтера Ульбрихта. До этого у него в руководстве СЕПГ была сильная оппозиция недовольная го сталинским курсом. Причем после смерти Сталина эта оппозиция пользовалась поддержкой Москвы.  Однако кризис позволил Ульбрихту провести чистку партии от своих противников, обвинив их в пассивности и социал-демократическом уклоне. До конца года произошла смена около 60 % руководящих работников  СЕПГ. Однако главный вывод, который сделали Вальтер Ульбрихт и его соратники, сводился к необходимости всячески укреплять органы госбезопасности и репрессивный аппарат

В руководстве Советского Союза также воспользовались немецкими волнениями. «Козлом отпущения» стал всесильный Лаврентий Берия. Его обвинили в том, что он якобы чуть ли не инициировал своими действиями беспорядки в Восточном Берлине. Основание для этого дало не только его вышеупомянутое выступление на заседании правительства, но и ряд практических мер. Якобы являясь агентом западных спецслужб Берия, хотел развалить  СССР и превратить его во второразрядную державу, сырьевой придаток Запада. И мол свои коварные действия начал именно с развала ГДР. На суде не изнасилованные девицы, а именно его действия в Восточной Германии были главным обвинением.

Уверен, что некоторые комментаторы обвинят меня в симпатиях к фашистам. Для них же все просто: если немец или венгр то фашист, если украинец то бандеровец, если советский человек хотел жить хорошо и требовал это от властей то предатель. А мое мнение каждый человек имеет право работать и получать заслуженную оплату за труд. Имеет право на хлеб, повидло, мыло, свободу  и комфортные бытовые условия. И неважно немец он, русский, украинец или папуас. А те, кто лишает его свободы, зарплаты, хлеба, мяса и мармелада – именно те и являются фашистами.

Посетители — 354.

Читайте также:

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *